Терпимое стало невыносимым

Интервью с главным экономистом Банка международных расчетов Уильямом Уайтом.

Главный экономист Банка международных расчетов (Bank for International Settlements) Уильям Уайт размышляет в беседе с корреспондентом Handelsblatt Мариэттой Курм-Энгельс о первопричинах финансового кризиса, об опасности обратной динамической спирали в реальной экономике и тех вызовах, с которыми столкнулась процентная и фискальная политика.

- Г-н Уайт, стал ли финансовый кризис для вас неожиданностью?

- Возникшие проблемы никого из нас не удивили. В нашем отчете за 2006 год мы проанализировали все накопившиеся подозрительные моменты и пришли к выводу, что закончится это все или внезапным периодом волнений на финансовом рынке, или же долговременным ослаблением экономического роста. Вот мы и получили эти рыночные турбуленции. Однако, что как раз дало определенный импульс для их начала, установить невозможно. Известно только: в какой-то миг терпимое до сих пор стало больше невыносимым.

- Неужто для вас не было ничего непредвиденного?

- Конечно, было. К примеру, представители финансовой отрасли заверяли нас, что покуда реальная экономика не начала остывать, в их сфере никаких проблем не будет. Это оказалось ошибочным предположением. Неверным было и утверждение, что первыми пострадают хедж-фонды и экономики развивающихся стран, в то момент как банкам бояться нечего. Но особенной неожиданностью стала та быстрота, с которой банки нежданно оказались в первом ряду пострадавших, причем старинная мудрость о том, что межбанковский рынок представляет собой источник потенциальной слабости всей системы, оказалась всеми позабыта.

- Закончился ли кризис вслед за тем предъявления банками своей отчетности?

- Этого мнения придерживаются те, кто главный причиной волнений на финансовых рынках считают проблему ликвидности. Они исходят из того, что кризис завершится, как только будут предъявлены проверенные банковские отчеты и станет яснее, где в реальности имеются риски. По этой логике более большой порядок прозрачности будет достаточным условием для того, чтобы постановить проблему ликвидности.

- А вы с этим мнением согласны?

- Думаю, что задача лежит глубже. Банки ставят под колебание достаточность своего капитала. Это серьезнее, чем проблема ликвидности. Это побочный продукт длительного периода экспансии, фазы задолженности и в некоторых случаях неприкрытой спекуляции. Тут банкам необходимо лучше наладить личный контроль.

- Каким же образом?

- Выход в ужесточении условий для новых кредитов. Это уже происходит в США и в Европе тоже. Остается только надеяться, что условия кредитования не станут слишком строгими. Взаимосвязь видна тут невооруженным глазом: станет труднее хватать кредиты - снизится потребление, что приведет к замедлению роста экономики, а от этого в свою очередность пострадают банки - у них возникнут убытки и надобность в увеличении капитала. Это и есть ход динамического спада.

- И сколь он вероятен?

- Он уже начался. Вопросительный мотив только в том, насколько резким он будет. Отозваться на это сегодня не может никто. Многое зависит от того, как будут рскручиваться цены на активы.

- Почему?

- В текущее время на своем самом высоком историческом уровне находятся цены без малого на все неликвидные активы - акции и домовладения, частично коммерческую недвижимость, а кроме того высокодоходные облигации, государственные займы развивающихся стран и более того почтовые марки и антиквариат. При выдаче кредита они служат гарантией. Если же в ситуации, когда банки и без того сами ограничивают кредитование, в цене упадут ещё и гарантии, это станет еще одним элементом процесса динамического спада. Подобную взаимозависимость реальной экономики и финансовой сферы мы наблюдали при экономическом росте. Совершенно вероятно, что с тем же мы столкнемся и в случае спада.

- Так кризис может еще усилиться?

- Я же не говорю, что он завершится катастрофой. При всем при том есть довольно оснований полагать, что он в то время как еще не закончился. Таковый долговременный отрезок времени экономического роста, какой мы имели, не может устроиться без проблем, как бы мы ни желали обратного.

- Что же может приключиться еще, если представить себе наихудший вариант развития событий?

- Обострение спада реальной экономики по широкому фронту.

- Правильной ли была реакция США, которые понизили учетную ставку на 125 базисных пунктов и в то же время сформировали пакетик фискальных мер более чем на 160 млрд. долларов?

- На тот самый вопрос я хотел бы ответствовать подробнее. Минувший навык обучил нас тому, что возможности оживить экономику путем экспансивной фискальной политики ограниченны. В текущий момент уже на практике всеми признано, что хорошие времена следует применять для того, чтобы снижать дефициты и наращивать прибыль. Аккурат так и должна функционировать денежно-кредитная политика. При экономическом подъеме она должна быть в принципе более строгой, чем до сих пор. Это сдерживало бы динамику процесса кредитной экспансии, увеличение цены активов и распыление расходов. Скажу больше: я считаю ошибкой, что в хорошие времена банки так здорово снижают родное внимательность к заблаговременному упреждению рисков.

- Таким образом, это означает, что и в денежно-кредитной политике, и в фискальной политике, и в упреждении рисков необходимо использовать хорошие времена...

-... Для того, чтобы быть готовыми к неизбежному спаду. Верно. Еще Библия учит, что в течение семи урожайных лет надобно созидать запасы для последующих семи неурожайных. Проблема в том, что у нас отсутствуют институциональные рамки, способные приневолить человека это делать. Поэтому, когда наступают плохие времена, мы вынуждены прибегать к антицикличным мерам, стабильно опасаясь при этом, сработают ли они так же эффективно, как и в предшествующий раз.

- Чего вы ждете от антицикличных мер, предпринятых в США? Будут ли они эффективны?

- В принципе предусмотренный пакет расходов крайне мал. Предполагается, что благодаря ему подъем экономики увеличится более чем на 50 базисных пунктов. И все-таки бюджетный дефицит американцев и без того уже сильно велик и, судя по прогнозам, в будущем году возрастет еще сильнее. Не говоря уже, к примеру, о предстоящих финансовых проблемах американского здравоохранения.

- А денежно-кредитная политика?

- Думаю, что снижения учетной ставки в конце концов свою образ сыграют. Они были очень значительными и последовали товарищ за другом с короткими промежутками, даже если сравнивать с 2001 и 2002 годами. Однако запрещено вытурить того, что частные домохозяйства, которые ввиду высокой задолженности так озабочены по поводу своего будущего, несмотря на низкую процентную ставку, все-таки воздержатся от приема кредитов. Для того чтобы еще влиять на потребительское поведение, понижения учетных ставок должны быть все более значительными.

- Давайте вернемся к финансовым рынкам. Не является ли их либерализация одной из причин нынешних проблем?

- В последние годы какого-то значительного прогресса в либерализации финансовых рынков не было. Он имел местоположение раньше, в минувшие 30-40 лет. Впрочем, в последние годы финансовые рынки самым масштабным образом использовали всю предоставленную им свободу в сочетании с новыми технологиями, для того чтобы сформировать новые инструменты и притянуть новых игроков. Это и привело к тем своеобразным явлениям, свидетелями которых мы стали в последнее время. Однако в ходе анализа мы не должны упускать из виду первопричины кризиса.

- Что вы имеете в виду?

- В принципе финансовые кризисы развиваются по похожим сценариям: безудержная раздача кредитов, неправильная оценка рисков, задолженность, неоправданный рост цен на активы, рост потребления. Однако у каждого кризиса или бума есть свои особенности. Боюсь, что сейчас при исследовании нынешних перипетий на рынке мы сверх меры сосредоточились на том, что является новым. Конечно, новые продукты, модели и игроки имеют подчас значительные недостатки, которые нам следует устранить. Однако считать, что тем самым мы решим проблему в целом, было бы заблуждением.

- Вы видите угроза в том, что, как только учетные ставки по процентам будут кругом немаловажно снижены, банки быстренько вернутся в свои привычные будни и более обстоятельный кризис без затей отодвинется еще на какое-то время?

- Да, конечно. Следствием асимметричных изменений учетной ставки - сильные снижения во пора спада, слабые повышения во миг подъема - является то, что лежащие в основе причины все увеличиваются. Развлекуха эта приведет к тому, что асимметричные меры вовсе перестанут действовать.

- Ну а существует ли вообще какое-то решение?

- В идеале необходимо прийти к симметричной реакции денежно-кредитной политики и регуляторов финансовых рынков в отношении цикла конъюнктуры. Возможно, для этого необходима обширная институциональная перестройка на международном уровне. Конечно, отдельным странам пришлось бы тогда условиться с ограничением в некоторых случаях свободы их действий.

- Это реально?

- Возможность того, что это удастся, невелика. Шансов было бы больше, если бы экономические трудности были более значительными и тогда бы люди быстрее уразумели надобность институциональных перемен. Впрочем, жаждать самому себе еще больших проблем, конечно же, никто не может.

Keywords: