Собственник должен ведать все цифры назубок

Сотрудники уверены, что президент банка «Авангард» Кирилл Миновалов может в уме перемножать четырехзначные числа. Это не так, но сказка многое говорит о методах долларового миллиардера.

"Собственник должен быть в курсе все цифры назубок", - раскрывает близкое ноу-хау Кирилл Миновалов.

Он просчитывает не только модели, по которым работает финансовый бизнес, но и сильно погружается в сельскохозяйственную тематику: с легкостью скажет, например, сколь килограммов на гектар необходимо вносить азафоса, аммофоса, диаммофоса и кемира с учетом специфики конкретного поля.

Впрочем, единственный раз модель дала сбой. Автокредитная программа банка вызвала непочатый край нареканий со стороны клиентов, и занятие закончилось штрафом Федеральной антимонопольной службы. Та программа не действует уже больше года, но в беседа "Ф." Кирилл Миновалов признал, что, если б не скандал, портфель автокредитов был бы сегодня на 30% больше.

Антиавангардовская кампания в интернете, похоже, попортила ему нервы: "Да, мы дали повод, дали основания усомниться в правильности наших условий, и другие игроки это с удовольствием поддержали. Мы сделали ошибки, и мы же их исправили".

Теперь "Авангард" предлагает клиентам немного вариантов страховых программ, более толково разъясняет условия и более того стал выдавать автокредит, по которому страховку закупать не требуется. С учетом комиссий ставка по этому кредиту получается в районе 12% годовых. Чуть-чуть в условиях кризисной ситуации с ликвидностью в банковской системе.

Кирилл Вадимович, ваш банк - один из самых критикуемых клиентами. Как вы к этому относитесь? В частности, клиенты по автокредитам жалуются...

- Я бы сказал, что не в частности, а только по автокредитам. Если где-то критикуемы по другим продуктам, вы мне скажите. По автокредитам эта задача связана с тем, что два года назад, и это, наверное, наша ошибка, у нас были довольно жесткие, в какой-то степени безальтернативные правила. Собственно, за это нас и оштрафовала ФАС. Эти правила уже более года как не существуют. При этом я считаю что "Авангард-гарант" - одна из самых высокотехнологичных страховых компаний. От момента, когда клиент приезжает в банк с заявлением о ДТП до момента, когда он уезжает с оформлением уже на ремонт, в 50% случаев проходит менее 30 минут. Лично я рекомендую своим друзьям пользоваться этим продуктом. Оттого что мне не стыдно ни за банк, ни за страховую компанию. Это славный сервис и хорошие условия. Прочий вопрос, что люди осознанно выбирают страхование от одного риска, а следом этого возмущаются, зачем не выплачивают за другие. Человека, попавшего в беду, разрешается осознать психологически, но экономически...

Вот люди говорят, что толком не понимали, на что шли...

- Мы сделали специальную выжимку, с которой разрешено ознакомиться и в интернете. Там отчетливо показаны практически все отличия трех программ. Клиенту нужно прочесть одну только страницу, и подписать, что он осознанно делает выбор. Одна программа - страхование только от угона, вторая - страхование от ущерба и угона, но с определенными ограничениями, а третья программа - без ограничений. Так, если клиент хочет уплачивать 11%, то получит весь сервис, тот, что возможен на этом рынке, но если он хочет застраховать машину за 7-8%, то ему придется принять определенные оговорки. К сожалению, люди пытаются это представить так, что наша фирма ущемляет их интересы.

Так или иначе, репутация банка на розничном рынке испытала потрясение или толчок. Как вы оцениваете последствия?

- Если этой надуманной PR-кампании, развернутой супротив "Авангард-гаранта" в интернете, не было, объем портфеля автокредитов был бы на 30% больше. Вот и вся разница. В данном случае тот портфель, который есть, и темпы его роста меня устраивают.

Вы считаете, это была спланированная кампания?

- Я не думаю, что кто-то сидел и планировал. Да, мы дали повод, дали основания усомниться в правильности наших условий, и другие игроки это с удовольствием поддержали. Мы сделали ошибки, и мы же их исправили. Я не думаю, что в ближайшее момент какие-то аналогичные PR-кампании против "Авангард-гаранта" возможны, потому что что мы не даем рынку для этого поводов. Мы в точности следуем всем правилам. Наша статистика: в 92% страховых случаев люди получают направления на ремонт, причем в сертифицированные сервисы по выбору клиента. Лишь 8% получают отказ, но тот самый отказ стопудово мотивированный, обоснованный, который не должен начать никаких сомнений ни у клиента, ни у Страхнадзора, ни в судах. У нас есть особый автокредит, который выдается вообще без страховки. По нему клиент по сути дела может не страховаться или страховаться, где он захочет. Иной вопрос, что процентная ставка едва выше, но и то она ниже рыночной, 11,5%, с учетом комиссий - 12%. Безо всяких скрытых дополнительных платежей. Я считаю это весьма конкурентные условия.

Есть ли толк заниматься автокредитованием, когда эти же денежки не возбраняется разместить под более высокие ставки как кредиты компаниям?

- Вас интересует, отчего мы даем кредит на этих условиях? Это количество моей финансовой модели. 35% клиентов, получавших автокредит, начинают энергично пользоваться кредитной картой, и тогда установленный барыш мы уже получаем годами. Причем нашей картой пользуются с удовольствием, не зависимо от того нравится ли им страховая компания, со страховкой или без нее был автокредит.

Получается в автокредитовании маржи без малого нет?

- Смотря, что полагать маржой. Мы привлекаем средства на этакий же срок под 8-9% годовых, размещаем под 12-12,5%, при этом процент невозврата у нас всего рядом 0,6%. С учетом этих цифр мы все одинаково имеем маржу самое меньшее в 3%. Но могу произнести честно, что мне не занятно продвигать продукты, которые дают менее 5% маржи. 3%, которые мы имеем на автокредитах, конечно, это не бизнес. Ещё надобно вычесть расходы на рекламу. Но за счет того, что клиенты приносят нам доход по другим продуктам, в частности, карточным, мы как раз выходим на те 15-16%, которые стоят в бизнес-плане. Принципиально наша модель отличается от моделей других банков тем, что ладный клиент у нас не платит за плохого. Мы хотим, чтобы клиенты у нас были только хорошие.

Судя по уровню ставок по вкладам, "Авангард" не особенно рассчитывает на этот источник фондирования. Не боитесь трудиться без длинных денег населения?

- Еще полгода обратно вклады для нас были самым дорогим источником фондирования. В текущее время произошло выравнивание. Ставки по депозитам юридических лиц дошли до уровня ставок по вкладам. У нас достаточно сбалансированная архитектура пассивов, мы не хотим ее изменять в пользу любого из инструментов. У меня было опасение некоего снижения, перехода вкладчиков в банки, которые по формальным признакам стоят выше нас и при этом предлагают немаловажно более высокую ставку. Но к счастью свойский портфель вкладов растет, темпы роста соответствуют в целом темпу роста наших прочих обязательств.

Как вы оцениваете положение "Авангарда" на рынке кредитных карт?

- К сожалению, это достаточно затворенный рынок. Помимо декларативных объемов выпущенных карт, которые зачастую ни о чем не говорят, шибко сложно принять информацию о реальном состоянии портфелей. Значимо то, что мы существенно наращиваем нашу долю на растущем рынке. Немаловажно не отрываться от рынка, об этом позволительно судить не по количеству карт, а по объему транзакций в магазинах. Это в особенности значимый показатель, в силу того что что он не учитывает снятие денег в банкоматах в рамках зарплатных проектов. Объем транзакций в торговых точках по нашим картам растет быстрее, чем в среднем по рынку. Процент живо работающих карт также выше. В результате обычный объем доходов по одной карточке больше. Свойство портфеля меня устраивает. Численность приходящих новых клиентов в Москве, Питере год вспять и в текущий момент приблизительно равны. Но включаются и новые регионы, за счет чего темпы роста увеличиваются.

Как вам модель банка "Тинькофф. Кредитные системы", который занимается только кредитными картами и ничем другим?

- Я занимаюсь этим рынком немало лет и мое взгляд таково: он недооценивает конкуренцию. Никто легко так свою долю не отдаст. Мне кажется, сложно исполнить планы, которые поставил банк.

Вы будете выводить на рынок новые для вас виды кредитных продуктов?

- В ближайшее период не планирую. Наши продукты пользуются спросом. Но у нас есть и их модификации. Недавно мы ввели карту, по которой возвращаем клиенту 1% от стоимости покупок.

А если клиент будет на сто процентов применять льготный отрезок времени по кредитным картам, не получится ли услуга бесприбыльной для банка?

- Верно. Она у нас безусловно не прибыльна по тем, кто гасит кредит на все сто в грейс-период. А если клиент еще получает возмещение от торговых транзакций, мы на нем даже теряем деньги.

Происходит же подъем финансовой грамотности, не будет ли одним духом вырастать доля людей, бойко использующих льготный период?

- Грамотность растет, но психология людей меняется мало. За три года, что мы используем грейс-период, доля людей в него укладывающихся, не выросла ни на один процент.

Получается, что эта доля - постоянная величина?

- Да. Получается, что постоянная, причем я интересовался в других банках, она всюду эдак одинаковая: процент людей, которые внятно выполняют условия по погашению задолженности в грейс-период колеблется от 18 до 21%. Остальные отдают предпочтение заплатить, когда им это удобно. И среднестатистическая модель дает нам вероятность предлагать такие условия для клиента.

Почему вы не занимаетесь ипотечными кредитами? Из-за низкой маржи?

- Нужно завсегда понимать: чем ты лучше других, за счет чего ты можешь с ними конкурировать? В ипотеке мы не нашли изюминки. Все просчитав, я понял, что не могу предложить выгодный продукт для рынка и в то же время вылезти на доходность. То же самое в потребительском кредите, когда без затей под удостоверяющий личность документ дают деньги. Это не мой подход чтобы одни клиенты платили за других. По карточкам у нас есть преимущества. Мы одними из первых создали мировой сервис, а это крайне существенно для людей, которые стабильно пользуются картой. В ипотеке же сервис не так важен, потому как что большинство людей берет ипотечный кредит всего один раз.

Вы как математик просчитываете все услуги, все модели в банке?

- Просчитываю лично. Первоначально как раз я разрабатывал модель, когда мы вводили основополагающий грейс-период. Модель же, которую мы используем сейчас, мне предложили сотрудники. Я сам все пересчитал, привнес коррективы. По автокредитам тоже все модели просчитывал лично и только позже этого они внедрялись. Потому они реально работают. Математика это моя сильная сторона, у меня основное образование техническое.

А еще есть собственники банков, которые лично все просчитывают?

- Не знаю, не интересовался. Вообще-то для меня это принципиальный момент. Я считаю, что если собственник управляет бизнесом, он должен знать толк что он делает, а не несложно доверяться специалистам. Кстати, мы ни при каких обстоятельствах не привлекали финансовых консультантов. Я доволен результатами, тех первоначальных оценок, которые я сделал. И это не только в банковском бизнесе...

Вы уже пятый солодовенный предприятие в России собираетесь строить...

- Мы сейчас основательно изучаем этот вопросительный мотив и вероятно в 2008 году примем окончательное решение. Четвертый завод сейчас строится в Курской области. Я лично принимал участие в разработке проекта, выборе мест для строительства.

Почему все заводы в разных местах?

- Из-за логистических соображений по доставке сырья, раньше всего. Завод эффективен, если он свозит сырье с территории 100-150 километров кругом себя. В этом случае на транспорте экономится 10% от стоимости сырья. Это в ценах, которые были один-два года назад, когда мы принимали решение. Сейчас, конечно, ячмень подорожал, и доля транспортных расходов снизилась до 5%, хотя и это достаточно существенно. Оттого эффективность коммерциала лучше, если у тебя заводы разбросаны по зонам произрастания ячменя. Если ты везешь далеко, то имеет смысл переваливать посредством элеваторы. А, значит: дополнительные расходы на хранение и перегрузку, к тому же и качество может потеряться. Завод имеет свои мощности хранения, вследствие того что может свозить напрямую, подрабатывать, сортировать, т.е. сам себе готовить сырье. На этом экономятся достаточно большие средства. Мои заводы, которые расположены в Черноземье (в Орле и Воронеже), более рентабельны. Курск выбран по этой же причине. Белгородскую область для строительства еще одного завода мы тоже рассматриваем не случайно. Это зона славится ячменем.

Когда цены были низкие, у вас не было ощущения, что вообще бессмысленно начали солодовенный проект?

- В других бизнесах обстановка тоже была не самая лучшая. В последние год-два на многих рынках произошла перестройка - и в Европе, и в России, и в Америке. Плод - более высокая рентабельность. В тот момент, когда я начинал, план мне казался рентабельным, но если бы сейчас мы работали с маржой, которая была три года назад, то на фоне общего подъема экономики это, конечно, меня бы расстраивало. Но я замечательно понимал и понимаю, что продолжительно ситуация с низкой рентабельностью длиться не может. До срока или поздненько "синусоида", по которой движется рынок, должна сходить вверх. Когда выбираешь коммерциал и инвестируешь, главное не промахнуться со стратегией и технологией. Мы не ошиблись. Когда мы уже имели прибыль, многие другие российские и немецкие солодовенные заводы работали в убыток. Доля заводов вообще закрылась, кто-то обанкротился, в итоге возник дисбаланс. На это наложился впервой за невпроворот лет увеличение потребления пива в Европе. В России ещё был значимый рост, который никто не прогнозировал. Дисбаланс сыграл в другую сторону. Сейчас маржа больше по сравнению с тем, что должно быть на рынке. Однако, я бы выбрал стабильную гладкую схему с прогнозируемрй маржой.

Если предположить, что вы объедините солодовенный бизнес с аграрным, сколько может стоить единая компания?

- Объединять сложно, оттого что у нас есть активы в Германии: три действующих солодовенных завода, строим четвертый. Но в Германии мы не выращиваем ячмень, а только производим солод. В России другая ситуация, тут мы производим сырье. Но мы не можем выращивать только ячмень, потому что есть такое понятие как севооборот, и нам приходится два года кряду сеять ячмень, а опосля год удерживать землю под парами, вслед за тем - заново ячмень. Что получается? Наши хозяйства будут делать не только пивоваренный ячмень, но и другие культуры, которые никакого отношения к солоду не имеют.

Какие?

- Заключение еще не принял. К тому же это потребует дополнительных мощностей по переработке. Быть может также, что в какой-то миг сельскохозяйственный бизнес по количеству производимого ячменя превзойдет потребности моих солодовенных предприятий, тогда придется шагать на другие рынки. Покуда мы кроме того традиционно растим озимую пшеницу, так как нам надо раздавать ее на паи и это самая понятная культура. Кроме этого, в качестве сидератов под пары мы засеваем рапс, горчицу, но это делается только для улучшения структуры почв. Ну, и, кроме того, сеем кормовые культуры, потому что нас вынуждают подсоблять животноводство, зачастую колхозы нам доставались вкупе со скотом. Только в закупку техники для сельского хозяйства я в 2007 году вкладываю порядка $60-70 млн. Кроме этого мы вкладываем средства в выкуп паев земли, инфраструктуру, элеваторные, складские мощности, транспорт. За три года только объем инвестиций в этот бизнес превысит $1 млрд, ну а цена бизнеса точь-в-точь должна быть существенно больше, притом, что он будет реально рентабельный. В идеале я хочу за 3-5 лет сформировать компанию, которая будет стоить не один миллиард долларов.

Сколько у вас всего гектар?

- Есть 120 тысяч гектаров земли, которая оформлена и находится в севообороте на 2008 год. Плюс еще несколько десятков тысяч гектар находится в стадии оформления. Я планирую засеять ячменем 70 тысяч гектаров из той земли, которую сейчас имею, и по которой мы уже проделали осенние работы. И может быть до 30 тысяч гектаров еще прирезать до весны и посеять по так называемой весновспашке. То есть, получается от 70 до 100 тысяч гектаров под ячмень только на этот сезон.

Сто тысяч гектар сколь обеспечат потребности ваших заводов в ячмене?

- Если в хоть куда год мы получали 38 центнеров с гектара, а в неважный год, например, в 2007, 30 центнеров, то надо предположить, что в 2008 году мы произведем самое малое 300 тысяч тонн. Из них 30-40 тысяч мы должны будем бросить на семена. С учетом того, что у нас уже четыре завода и суммарный объем потребления будет составлять, по меньшей мере, 650 тысяч тонн, реально, дай бог, если мы себя обеспечим на 40%.

Сколько у вас земли девелоперского назначения?

- У нас почва только сельскохозяйственная. Девелоперской земли нет вообще и мы в этом коммерциале не представлены.

Большие состояния сделаны в последние годы на девелопменте. Не считаете, что упустили возможности в этом секторе?

- Девелоперский бизнес на данном этапе финансово более выгоден, но это другой бизнес. И я им не занимаюсь, принципиально не вкладываю в недвижимость, ни в офисную, ни в торговую, ни в жилую. Понятно, что для человека, который имеет средства, проще вложиться в девелопмент. Приподнимать сельское хозяйство намного сложнее. Это чуть-чуть кому под силу. Но мне это интересно! Я свою задачу вижу аккурат в этом: мне нравится получать там, где другие не могут это соорудить в силу известных причин, где, например, достаточно серьезные менеджерские проблемы. У меня в сельском хозяйстве сейчас занято 1400 человек. Это специальная работа, чтобы все было организовано правильно, чтобы все получали ежемесячно зарплату, чтобы все были довольны. Я вижу свою сильную сторону в том, что могу такую работу организовать.

А как вы это дело организуете, есть какие то секреты?

- Это мое ноу-хау. Сквозь два-три года я распространю свою технологию на сотни тысяч гектар земли. Если у меня все получится, я эту технологию презентую, но тогда этот бизнес уже будет стоить миллиард.

Это сильно рискованно вырабатывать продовольствие потому как та же Европа поддерживает своих производителей, неправильная конкуренция возникает. Не боитесь?

- При тех ценах, которые сложились и на европейском, и на российском рынке, сельское хозяйство не нуждается в поддержке. Другой вопрос, что экспортная пошлина в какой-то степени нивелирует поддержку. Если фермер мог бы реализовать по 7-8 рублей свою продукцию, а продает по 5 рублей из-за того что у него 30% экспортная пошлина, то тогда, наверное, ему нужна подмога на эти два рубля, которые фактически страна изымает у него при экспорте. Но если раскрыть рынок, то при нынешних ценах сельское хозяйство рентабельно. Но только при условии соблюдения правильной технологии. Всего ничего кто в состоянии ее организовать, особенно если речь идет о эдакий сложнейшей яровой культуре как пивоваренный ячмень. Мои предприятия по своему объему производства уже превзошли такие страны, как Прибалтика, Чехия, Польша. Но еще не дошли до уровня Германии и понятно, что нам в отдалении по урожайности до Франции, Голландии, Англии, но я доволен. Говорят, зона высокорискованного земледелия... Но что такое риски? Реально этот год для ячменя был худшим за многолетнюю историю. Но мы получили в среднем 30 центнеров с гектара, и это с учетом того, что у нас было страсть сколько земель, которые мы засеяли по весновспашке, так как они нам достались в прошлом году и мы туда не вносили удобрения. На полях, где мы работаем не начальный год, средняя урожайность оказалась 35 центнеров с гектара. Я считаю, что могу этим гордиться.

С гектара ячменя сколько получается солода?

- Центнер - сто килограммов, 35 центнеров, это 3,5 тонны. С учетом подработки, сортировки получается порядка 2,7 тонны солода. Вы хотите, чтобы я перевел в деньги, да?

Да. Хочу проверить, реально ли вы знаете все цифры по бизнесу.

- Я знаю все цифры по бизнесу, могу вас заверить.

Это, видимо, и есть то ноу-хау...

- Там есть еще и другие ноу-хау. Но собственник должен знать все цифры на зубок. Причем не только, сколько стоит его ячмень, солод, какие коэффициенты переработки, но и сколько килограммов на гектар вносится азафоса, аммофоса, диаммофоса, кемира, причем, с учетом того, на каких полях и сколько надо вносить. И затем, конечно, сколько мы затратили на ГСМ, сколько человеко-часов необходимо на гектар и так далее. Я могу все это проговорить совсем точно.

А почему в Чехии и Германии пиво вкусное, а в России - нет?

- В Германии запрещено, использовать заменители солода. Там пытались пролоббировать их употребление в этом году в силу низкого урожая, но, насколько я знаю, не удалось. Вследствие этого и пиво вкусное. Бесспорно и в Чехии та же политика. Вопрос из чего делают солод и по какой технологии. И еще таковый величавый момент: пивовары пугают солодовщиков, что будут снижать потребление солода на один литр пива. Например, 140 -150 граммов солода это норма на один литр пива, в Китае в 2 раза меньше - 70 граммов солода, во Франции - на глаз 130 граммов на литр пива. А в Германии и Чехии - 150-160 граммов. Вот и ответ. Во Франции пиво не такое вкусное, как в Германии или Чехии.

А от качества самого солода это не зависит?

- Есть таковой параметр как экстракт, даже на бутылке пишут: "экстрактивность сусла такая-то". Допустим, при норме в 150 граммов на литр, экстрактивность должна быть 80%. Но мы в этом году вынуждены из-за плохого качества ячменя поставлять солод с экстрактивностью 77%, то есть меньше, чем нужно пивовару. Но мы даем скидку в цене, а пивовар берет больше солода, чтобы обрести необходимое число экстракта, и конечно чуть-чуть добавляет ферментов. Если солод хуже, то его надо больше.

Какие у вас планы по развитию группы в других отраслях?

- В то время как планирую активно заниматься сельским хозяйством. Для меня вопрос: что будет обладать через 3-4 года большую капитализацию - сельхозбизнес и солод как его часть, или банковский бизнес? Капитализация банковского бизнеса более или менее понятна, есть уже рынок, а рынка сельхозбизнеса в таком масштабе еще нет. Мне кажется, что сельхозбизнес, если его структурировать, будет располагать значительно большую ценность на фондовом рынке.

А банк в какую сумму оценивается?

- У меня было предложение отдать банк более чем за миллиард долларов. Я даже не стал его рассматривать. У меня есть четкая стратегия, и я ей следую. Я не планирую в ближайшие 5-10 лет никаких существенных изменений в капитале, ну неужели что, через какое-то количество лет разместить на открытом рынке небольшое количество акций при сохранении контрольного пакета.

Для вас надзор принципиален? А если предложат два миллиарда завтра?

- Теоретически я могу за два миллиарда сотворить второй "Авангард", но не смогу уже изготовить многое из того, что уже сделал здесь. Я не думаю, что буду подвергать рассмотрению эти варианты. Вопрос не в цене. Вопрос в том, что если завтра предложат два миллиарда, то, думаю, через 3-5 лет предложат уже три. Я считаю себя эффективным управленцем. Когда я сочту, что сделал все что смог, и у меня нет сил дальше развивать бизнес, возможно, я задумаюсь об этом. Но, уверен, не в ближайшие десять лет.

А если три миллиарда завтра?

- Я даже не встречаюсь с представителями инвестиционных банков, с ними общается просто председатель правления. Потому что я не хочу расходовать родное и их время. Есть вещи, которые не продаются.

Вы нетрудно трудоголик, получается?

- Я, открыто говоря, не очень люблю это слово, но работаю я много. И эффективно.

Работаете с целью сознания, что построен такой большой бизнес или чтобы следом хорошенько отдохнуть?

- Мне увлекательно созидать определенные вещи. Фактически все бизнесы кроме немецких солодовен, которые я приобрел, я создал с нуля и вывел на достаточно большой уровень. Какая у меня проблема в сельском хозяйстве? Создать через 2-3 года такую систему, которую не удалось свершить никому в мире. А пока что можно сказать? Да, молодец, 120 тысяч гектар, недурной урожай получает, а что дальше? А когда создам то, что люди смогут реально оценить, тогда можно продавать, рскручиваться дальше будет некуда. То же самое в солоде. Сейчас я 5 в мире, могу сделаться первым, ну и что от этого изменится? В банковском бизнесе у меня есть совсем четкие задачи, я их не смогу реализовать за ближайшие 3-5 лет. Мне нужно час и все идет планово. Я трачу свои силы на то, чтобы у меня была самая лучшая организация автоматизации, самая лучшая технология, самая лучшая система управления. Все это сыграет только через 5-7 лет. Поэтому, для чего мне сейчас обсуждать вопрос цены? Когда я реализую свою программу, тогда уже можно будет что-то обсуждать.

А вы на самолете еще летаете?

- Да, летаю.

Часто?

- Прилетел вчера вечером. За вчерашний день в воздухе восемь часов провел, из них на вертолете пять и три на самолете.

За штурвалом?

- И вертолета и самолета. У меня лицензии пилота и на авиалайнер и на вертолет.

Это вы так отдыхаете или для работы?

- Столь часов это для учебы. У меня есть американская лицензия, в настоящее время нужно заполучить немецкую на геликоптер и самолет. И для этого мне нужно одолеть путь определенные тренинги, экзамены. Это не служба и не отдых. Это необходимо мне для того, чтобы я мог известия тот образ жизни, который хочу. Чтобы я смог усесться за штурвал самолета и полететь по Европе, нужно иметь в распоряжении европейскую лицензию.

А не ужасно летать?

- Нет. Когда ты сам за штурвалом, как раз-таки не страшно, потому что понимаешь, что делаешь. Например, вчера несколько посадок сделал в режиме авторотации вертолета. На практике с выключенным двигателем, с высоты 600 метров надо в поле усадить вертолет несколько раз. Это входит в учебную программу, тренировался как раз на севере Германии.

Вертолет не падает?

- Нет, вертолет не падает, если явственно наблюдать за оборотами двигателя, который сам раскручивается набегающим потоком. И если неправильно управлять, то обороты могут упасть, и тогда уже движок завести не сможешь. В финальный момент выводишь на нуль над землей вертикальную скорость, при этом горизонтальную прыть гасишь, и она переходит в кинетическую энергию вращения ротора. И в этот момент ротор раскручивается до максимальных оборотов, и ты садишься.

А как к вам относятся в Германии?

- Сначала, когда я вошел в солодовенный бизнес, относились скептически, никто просто не верил, что я смогу чего-то добиться... Сейчас с уважением. Видят, что я пришел в справедливый момент, сделал правильные шаги, не сделал в их понимании ни одной ошибки (хотя свои ошибки я знаю). И получил сверхрентабельный бизнес, довел до совершенства технологию, сделал многое в плане управляемости заводов лучше, чем первые три мировых солодовщика. В этом бизнесе определенное почтение есть, правда, есть и определенное непонимание: чего от меня ожидать. В других бизнесах меня просто не знают.

Но брэнд "Русский солод" вы там не продвигаете?

- Там компанию лучше знают как Avangard Malz.

А несложно ли быть собственником в России ?

- Я ни в жизнь не был менеджером, я всю дорогу был собственником. Другой участи для себя просто не представляю.

Keywords: