Ангус Стэнинг: laquo;Нынешний кризис ndash; это активизация процессов глобальной рекапитализации raquo;

Продолжающийся кризис на глобальном финансовом рынке превратил Россию в безопасную гавань для западных инвестиций. И все-таки все кризисы раньше времени или поздненько заканчиваются.

На днях одна из известнейших в мире управляющих компаний, Pioneer Investments, провела в Москве презентацию своей деятельности.

Достаточно ординарное для финансового рынка событие - очередная западная архитектура начинает вкалывать в России - разрешается мнить знаковым, так как происходит оно в разгар мирового кризиса ликвидности. Это говорит как самое меньшее о двух вещах. Первое - "мировой капитализм" ни капельки не умер в корчах финансовых неурядиц, а по-прежнему осваивает новые рынки. Второе - Российская федерация в действительности выглядит сильно привлекательным местом для вложения денег.

Ангус Стэнинг, курирующий в Pioneer Investments азиатские и развивающиеся рынки, рассказывает "Профилю" о том, как обстановка выглядит "с той стороны".

Пациент скорее жив, чем мертв

- Важный кризис ликвидности, кроме финансовой, создал у нас ещё одну волну - информационную. В частности, дав обильную пищу для момент от времени поднимающихся разговоров о конце Америки, конце американской экономики, долларовой гегемонии...

- О, об этом, конечно, изъясняться не приходится. Это не крах, это инициация глобальной рекапитализации, изменения основных финансовых потоков. Обычный пример: в США финансисты предпочитали инвестировать в ипотеку в долларах, а кредиты забирать в иенах. Благо цены на недвижимость в США росли, а ставки в иенах были минимальны. Как только это соотношение стало изменяться - рынок ощутил дискомфорт.

- Ладный образец для нас: в России в прошлом году единственный из крупных банков стал рекламировать ипотеку в иенах под весьма невысокий процент. И все же сколь тот самый дискомфорт критичен?

- Кризис, тот, что мы наблюдаем, по большому счету, не стал неожиданностью. Последние семь-восемь лет в США продолжался отрезок времени непропорциональных темпов финансового роста. И вот происходит его естественная коррекция. Другое дело, что отклик также непропорционален - по скорости происходящих изменений. Мы не успеваем за переоценкой стоимости активов. Первыми в Америке это почувствовали на себе инвестиционные банки. После этого волна коснулась европейских финансовых институтов, в особенности тех из них, кто узко связан с американскими финансовыми структурами.

А например, Азия, по сравнению с другими рынками, напротив, без малого не испытывала последствий кризиса в США. Там кредитование населения и коммерциала не так агрессивно и не так всесторонне, как в США. В данном случае это отставание в развитии защитило рынок от потрясений. То же самое наблюдается и в России.

- У нас в последние три года все говорят о кредитном буме. И все же кредитный бум по-русски с американской точки зрения выглядит не до того агрессивным?

- Разумеется. Я три года работал в Праге и наблюдал, насколько покуда еще консервативны кредитные рынки Восточной Европы. Здесь, чтобы принять кредит, необходимо привести доказательства свою кредитоспособность, одолеть путь тщательную проверку. Вопросительный мотив доверия кредитора к клиенту в Восточной Европе и в России в то время как еще крайне существен. И это вас кроме того защищает от рисков тотального кредитования...

В итоге не возбраняется констатировать: теперешний кризис - это не коллапс, а зачин процессов глобальной рекапитализации. В рамках которой у российского и у других молодых, развивающихся рынков открываются большие перспективы.

Несите ваши денежки?

- Все монеты будут в гости к нам... То есть вы согласны с теми российскими аналитиками и чиновниками, которые полагают, что в условиях мирового кризиса ликвидности Раша стала своего рода островом стабильности, землей обетованной для инвестиций?

- В целом - да. Коррекция на мировом фондовом рынке не отразилась критично на российском рынке. Он по-прежнему остается позитивно и динамично развивающимся.

- А как же нырок вниз, который наблюдался зимой на российском фондовом рынке?

- Тут нужно обладать в виду, что за основу своих оценок мы берем не конъюнктурные колебания биржевых котировок, а фундаментальные макроэкономические показатели. А они своей динамики, по большому счету, не теряют. Целковый укрепляется. Цены на сырье по-прежнему высокие, что выгодно России. У страны позитивное сальдо торгового баланса. За восемь лет реальные доходы населения удвоились, ВВП вырос на 70%. Ход экономических реформ выглядит последовательным.

Кстати, это общая картина на большинстве формирующихся рынков - в Индии, Китае, многих азиатских странах и в Восточной Европе. Так что среднесрочные инвестиционные перспективы России мы оцениваем шибко высоко.

- А позволительно считать, что современный кризис ликвидности в Америке и русский кризис 1998-го сходны по своему генезису? Тут катализатором обвала стали казенные бумаги - ГКО, там - ипотечные закладные...

- Нет, это неверное сравнение. В случае с кризисом ликвидности речь идет не о спекулятивном прорыве, а о структурных изменениях с крайне широкой базой.

Я сама была такою...

- Сша тоже когда-то, с исторической точки зрения окончательно недавно, была молодым, развивающимся рынком. И вот в настоящее время ситуация меняется, но насколько вы уверены в оптимистичных перспективах российского рынка?

- Сформулируем так: ситуация в России внушает оптимизм. Разумеется, завсегда могут быть неожиданности. Но тут скорее возможны какие-либо проблемы с отдельными компаниями, чем с российским рынком в целом. Вследствие этого я бы констатировал, что инвестировать в Россию нужно пунктуально и осторожно, ориентируясь на фундаментальные показатели, о которых мы уже говорили. 8% роста ВВП в год свидетельствует об огромном потенциале инвестиций в Россию.

- Но у нас раздаются голоса, что российская экономика перегрета. Вот недавно по этому поводу поспорили Алексей Кудрин и Эльвира Набиуллина...

- Не берусь судить о всех отраслях. Но я вижу, что такие принципиальные для вложения капитала отрасли-локомотивы, как внешняя торговлишка или строительство, развиваются совершенно динамично и выглядят здоровыми.

К тому же надобно располагать в виду, что Рф все же доля мирового финансового пространства. А оно, на мой взгляд, уже вступает на дорога восстановления, пик кризиса миновал. Если не завтра, то послезавтра мы это почувствуем.

- У нас есть и обратная реакция, чрезмерно оптимистичная. Например, уже заговорили о том, что на фоне ослабленного доллара руб может сделаться резервной валютой хотя бы на локальном уровне.

- Не думаю, что рынок готов анализировать рубль в качестве резервной валюты. Россия, конечно, в эти дни одна из доминирующих экономических сил в мире, но автоматически это не означает, что ваша валюта становится резервной, приобретает образ всемирного эквивалента.

Впечатляющий экономический увеличение - это довод в пользу России, но для того, чтобы серьезно подвергать рассмотрению в этом качестве рубль, необходимо не восемь лет такого роста, а лет 30-40.

- То есть это не несложно вопрос доверия, а вопрос доверия, вошедшего в привычку? Традиции, как в случае с долларом?

- Конечно. Более того Евросоюз - жутко впечатляющая экономическая сила, объединяющая двадцать семь стран, из которых пятнадцать ввели общую валюту, - на мировом финансовом рынке пока занимает с евро оборонительные позиции и не помышляет о том, что евро станет резервной валютой для всего мира. У евро есть шансы стать таковой валютой, но даже он пока еще на стадии становления. Рубль - тем более.

- Кстати, а политика не влияет на ваши высокие оценки российских перспектив? Российская экономика по-прежнему зависима от чиновника, от политика...

- Я так не считаю. Сверх меры многое уже поставлено на карту, чтобы Россия изменила экономическую политику. Рыночные отношения все же стали каркасом российской экономики. Десять лет вспять об этом произносить не приходилось. Нынче значительно большее численность людей вовлечено в отношения собственности, во вложение денег и т.п. Происходит приблизительно то же, что мы наблюдаем в Китае: экономика - отдельно, политика - отдельно. Думаю, что в России ситуация развивается в этом же направлении. При самостоятельной политической линии, отстаивании своей точки зрения Россия интегрируется в мировое экономическое пространство. Так что ситуация целиком здоровая.

- Из развивающихся рынков какой вы бы назвали в качестве примера наиболее динамичного развития?

- Польша. Польский рынок капитала развиваются быстрее и успешнее других восточноевропейских. Поляки пошли по верному пути: в первую очередь держава стимулировало прямые инвестиции в польскую экономику, а за прямыми инвесторами подтянулись и портфельные, готовые вкладываться, только видя позитивные сдвиги в реальном секторе экономики. В принципе, очень динамично развиваются и рынки капитала в Чехии, Венгрии, Хорватии.

- А что вы собираетесь предложить России, развивая тут свою "дочку"?

- Мы инвестируем в Россию двумя основными способами. Во-первых, посредством наши иностранные фонды мы вкладываемся в российские акции.

Во-вторых, наша российская команда инвестиционных специалистов открыта для управления местными активами.

Еще одно направление, которое мы собираемся завернуть в России, - это предложение люксембургских фондов, то есть доверительное управление частным капиталом.

- Офшоры? Продукт для миллионеров?

- В целом да. Это предложение для состоятельных россиян. У них разная уровень знакомства с инвестиционными продуктами, будем предлагать им нероссийские альтернативы вложения денег. В прошлом всего речь идет о классических схемах - вложения в западные фонды акций, облигаций и фонды смешанных инвестиций.

Keywords: