Формирование кредитования - это и экономический рост, и подавление инфляции

Гарегин Тосунян: «Инфляция - не в кредитных механизмах, а в бюрократических»

В последние полгода в банковском лоббизме произошло два достаточно значимых события. Во-первых, руководство возглавил Виктор Зубков, добро знакомый с банковским рынком и что надо имеющий известность банковскому рынку.

Во-вторых, вдобавок к Михаилу Задорнову и Олегу Вьюгину банковское сообщество приобрело ещё одного влиятельного бывшего министра - Германа Грефа.

Вместе они составляют немалую экспертную и номенклатурную силу. Всеми этими обстоятельствами в полной мере воспользовалась Ассоциация российских банков. В результате диалог с правительством и ведомствами поднялся на новоиспеченный уровень. Случились на рынке лоббизма и другие важные события - обновление банковского комитета в Думе, установление контактов с Роспотребнадзором, выборы президента... Обо всем этом "Банковскому обозрению" в преддверии XIX съезда Ассоциации российских банков рассказал ее президент Гарегин Тосунян.

- Гарегин Ашотович, как отразятся перемены в высших эшелонах власти на банковском сообществе и на взаимодействии АРБ с властями?

- Давайте начнем с того, что мы не занимаемся политикой и политическими прогнозами. Наша проблема - выстраивать эффективное взаимодействие с властью в интересах банковской системы. Я думаю, что и дальнейшие изменения во власти будут максимально позитивны для банковской системы. Хотя бы потому, что не без нашего участия обменивание взглядами проблем финансового сектора поднято на высшие уровни власти.

Смотрите, нынче уже высшие лица государства заявляют о необходимости существенного повышения финансового статуса России. Год назад, когда мы позже съезда АРБ заявляли, что Российская федерация должна сделаться финансовой державой, а Белокаменная - одним из мировых финансовых центров, это еще было некой новеллой. Позже это было согласовано с федеральными властями и ныне уже с московским правительством обсуждается тот самый вопрос, и он будет вынесен в мае на специализированную конференцию, куда будут приглашены мэры городов - мировых финансовых центров. Видно, что наша мысль находит поддержку на самом высоком уровне.

При этом мы должны понимать, что Рф в такой степени огромная страна, что затем мы полностью можем планировать еще на немного мировых финансовых центров - на Северо-Западе, на юге России, на Дальнем Востоке и на Урале.

Поэтому, отвечая на вопросительный мотив о политических перспективах, я скажу так. Чем большее важность в развитии страны приобретает финансовый рынок, тем значимее и конструктивней становится наша работа. В настоящее время уже всем понятно, что мы не ставим узкокорпоративные вопросы, не требуем выделить государственные дотации и льготы банковскому сектору. Мы говорим о том, что важнейшим инструментом развития экономики должен стать агрегат кредитования. Да, это в интересах банковского сектора, но не только. Это ещё в интересах общества и государства. Государственное финансирование должно быть неким маркет-мейкером - должно направлять государственные приоритеты. И наряду с ним важную образ в инвестициях должны игрывать кредитные механизмы. По-другому мы не решим шибко многие наши задачи в экономике.

- Прошли выборы в Думу, обновился состав профильного думского комитета, в нем перераспределились роли. Можете охарактеризовать, что банковское сообщество потеряло или приобрело с переменами в Думе?

- Некогда всего, необходимо пометить установленный ингредиент стабильности, оттого что комитет по-прежнему возглавил Владислав Резник. Мы с ним уже единственный думский срок работали. Это человек, которому небезразличны проблемы кредитного рынка. Видно, что он работает с душой. Конечно, не вечно точки зрения у нас совпадают, но потому что и не должно быть единства мнений. Но то, что с ним разрешено и любопытно трудиться - это факт. Сложно, но не возбраняется и интересно. Вследствие этого сохранение руководства комитета, я думаю, многие в банковском сообществе восприняли позитивно.

Точно так же позитивно было воспринято назначением зампредом комитета нашего коллеги Юрия Зеленского. Он возглавлял и коммерческий банк, и главное территориальное управление Центрального банка. Больше того, как глава регионального банковского союза, он состоял во Всероссийском совете региональных банковских объединений, члены которого по должности входят в совет АРБ. И мы на протяжении последних пяти лет весьма густо с ним взаимодействовали. Это содержательный, интересный, что самое главное - квалифицированный человек, оттого его приход в комитет по финансовому рынку был воспринят на ура.

Важно, что Павел Медведев сберег за собой пост руководителя банковского подкомитета. В прошлом созыве подкомитетов не было, и он был первым зампредом комитета, а в позапрошлом созыве возглавлял подкомитет. И тот факт, что он еще раз возглавил подкомитет по банковскому законодательству, - безусловно, в плюс. Вследствие того что что он на уникальность порядочный, вдумчивый человек. Помимо того он легко аксакал в этом деле. Это свойский коллега, без которого было бы крайне сложно работать.

Еще один образец сохранения стабильности - нехай и без должности, но в комитете продолжит действовать Анатолий Аксаков. Это также свой коллега, сильно деятельный партнер по законотворчеству. В составе комитета кроме того Юрий Исаев, он в родное час входил в консультативный совет АРБ, когда был еще руководителем Импэксбанка. После этого был заместителем министра и так далее. Тот факт, что он оказался в профильном комитете, - безусловное приобретение.

Я могу и дальше перечислять людей, которые связаны с банковской сферой. Потому мы можем прямо сказать, что удовлетворены результатами формирования нашего профильного комитета и считаем, что в выстраивании с Думой дальнейшего тесного взаимодействия каких-то особых проблем не будет.

- Все подмечают важную роль Центробанка в разрешении осеннего кризиса ликвидности. Аналитики прогнозируют на апрель свежий пик дефицита ликвидности. По вашему мнению, Центробанк готов вновь удержать ситуацию?

- Вы упомянули, что Центробанк очень адекватно повел себя в октябре прошлого года. Хочу поворотить чуткость на то, что этому предшествовало. Не для того, чтобы выделить роль АРБ, а чтобы показать, на какой порядок нормального конструктивного диалога мы вышли за финальный год.

2 октября 2007 года. Идет совещание консультативного совета АРБ, где присутствуют руководители ведущих банков, охватывая ВТБ 24, Сбербанк, Газпромбанк, Росбанк, "ТРАСТ", МДМ-банк и другие. Мы обсуждаем вопросы, которые хотим перенести на плановую встречу с Центральным банком в двадцатых числах октября. Участники совещания говорят: есть проблемы с ликвидностью, и к концу октября они усилятся. Ждать, покуда мы 20 октября встретимся с Центральным банком - рискованно, чревато, рынок напрягается.

Тут же с совещания связываемся с руководством Центрального банка и получаем приглашение прийти на следующий день. Мы обсуждаем с председателем ЦБ и его первыми заместителями необходимые, на наш взгляд, меры и просим безотлагательно эти меры принять. В эти же дни - звонок и связь с новым премьером. В общем, практически в течение недели-двух и Центральный банк воспринял те предложения, которые были подготовлены консультативным советом АРБ, и правительство разделило эти настроения, и администрация президента оказала поддержку. Все выразили понимание, что с финансовым рынком трунить нельзя.

Да, у нас припас прочности достаточен, но не разрешено допустить, чтобы где-то произошел какой-то прокол, ибо тогда может сходить результат домино. Мы более того тогда таковой призыв выдвинули: ни одного дефолта! Имелось в виду - не предположить ни одного дефолта по причине проблем ликвидности. Постучим по дереву, но, пожалуй, впервой без долгих уговоров, без напряга, претензий все удалось - более чем адекватные меры Центробанком и Правительством Россия были приняты.

Теперь вы спрашиваете: как будет сейчас? Взаимодействие с регулирующими органами выстроены, наша точка зрения известна, но все одинаково в этих отношениях бывают разногласия. Например, незадолго до тех октябрьских событий ФОР был почему-то поднят. Вслед за тем в октябре его понизили, при этом сказав "временно". Мы говорим: никаких "временно", его еще нужно дальше понижать! В силу того что что ФОР как инструмент - атавизм. Во-первых, многие страны от него вообще отказались. Во-вторых, в Европе он составляет 2%, в Штатах - 1,25%. А зачем мы держимся за эдакий большой уровень ФОР? У нас что, что ни на есть крупный объем ресурсов?

Пускай вам не зашоривает глаза тот факт, что у нас в 2007 году был 50% увеличение по активам и 58% - по капиталу. Но вы посмотрите, на каком уровне старта мы находимся. Вот есть интересные цифры по ипотеке, я их привожу, потому как что от них волосы дыбом встают. С одной стороны, мы можем сказать, что у нас последние годы удваиваются объемы ипотеки. И что? Где мы находимся? На уровне одного процента к ВВП. При 64% - в США, 111% - в Голландии, 17% - в постсоветской Эстонии и 2% - в Казахстане. У нас самый-самый невысокий показатель в этом ряду.

Теперь возьмем еще абсолютные цифры. В России ипотека составляет 120 евро на душу населения супротив 212 тысяч евро на душу населения в Соединенных Штатах. Есть отличалка - 120 и 212 тысяч? В две тысячи раз! И кто следом этого может говорить, что у нас такое изобилие кредитных ресурсов? Что у нас этакий бум кредитования и нам необходимо сокращать объемы, чтобы не образовался чрезмерно рослый уровень невозвратов... Или чтобы, не дай бог, инфляция не образовалась.

Вот с таковый позицией приходится продолжать спорить. Поэтому, когда в октябре обстановка нормализовалась, я попросил председателя правительства справить специальное совещание, чтобы растолковать нашу позицию. Она не в том, чтобы чего-то достичь для своего сектора, а в том, чтобы реально развивать фабрика наших услуг и насытить экономику кредитными ресурсами. Мы готовы привести свои неопровержимые аргументы. Если у кого-то есть другие - давайте тоже смотреть, толковать на языке аргументов. И надобно воротить должное председателю правительства, я огромную признательность испытываю к Виктору Алексеевичу (Зубкову. - Прим. "БО"). Как человек, понимающий роль финансового рынка, он сказал: хорошо, но только подберите сильные аргументы.

И мы особенно договорились о формате - что совещание готовят не ведомства, а готовим как раз мы, представители совета АРБ. Но, конечно, мы согласовывали, чтобы со стороны госорганов принимали участие Центральный банк, министры экономики, финансов, регионального развития, руководители ФСФР, АИЖК. Заурядно на таких совещаниях выступает один докладчик, но мы решили выставить в рамках одной презентации еще четырех докладчиков. Хотя так не принято и меня все пора хватали за глотка - кто будет вашим единственным докладчиком? Тосунян? Но, благодаря поддержке председателя правительства мы осуществили коллективный формат.

В конце года по ряду причин совещание составлять было неудобно, и оно состоялось 7 февраля уже этого года. Вслед за тем Зубкова было мое вступительное слово, далее выступали президент Инвестиционного банка "ТРАСТ" Сергей Беляев, президент-председатель правления банка ВТБ 24 Михаил Задорнов, председатель правления Росбанка Александр Попов, заместитель председателя правления Газпромбанка Александр Соболь. Опосля включился начальник Сбербанка Герман Греф - блестяще включился. И получился такой содержательный объемный доклад. Дальше пошло обсуждение: Игнатьев, Кудрин, Набиуллина, Дворкович, представители ФСФР, Резник, Семеняка из АИЖК, следом уже мощнейшая полемика с Кудриным.

Я так детально описываю процедуру, чтобы показать, что обменивание мнениями проблем финансового сектора выносится на самый высокий уровень. Что же касается содержания, то мы на этом совещании коллективно, включая бывшего министра финансов, бывшего министра экономического развития, показали совсем на неубиенных аргументах, что если мы хотим сберечь экономический подъем в нашей стране, то должны совершать основополагающий приоритет на развитии кредитования.

В том числе в условиях сокращения внешних источников ликвидности, - за счет внутренних ресурсов, которые надо направлять в кредитный оборот. Без этого не решим задачу роста экономики. И, что самое интересное, это никоим образом не является инфляционным путем стимулирования экономики. И мы на цифрах показали это - дополнительное давление на инфляцию может собрать в худшем случае 0,3% за год. И то, еще неизвестно, в плюс или в минус.

- А почему? Куда эта денежная масса денется?

- А потому что что кредитные гроши - они возвратные. Ты одной рукой кредитуешь, прочий рукой - забираешь обратно. Кроме того, та часть, которая направляется в экономику сквозь кредиты, связывается соответствующими производственными проектами. Она не попадает на потребительский рынок.

- Но посредством механизмы зарплаты все равно доходит до потребительского рынка.

- Извините, но механизмы зарплат, если речь идет о производственной сфере, которая создает ВВП страны, - это не есть канал инфляции. Самый жуткий источник инфляции - это все те "откаты" и бюрократические наросты, которые неизбежно паразитируют на распределительных механизмах финансирования и не производят никакого ВВП.

Во-первых, кредитный механизм направляет на зарплаты гладко столь денег, сколь надо, чтобы окупить труд. Во-вторых, эта получка формирует покупательский спрос, что еще раз стимулирует экономику. Потому как эта заработная плата попадает тем людям, которые реально будут что-то закупать для обеспечения своих семей. Это же не откаты и взятки, которые потом надо тайным образом легализовать и как-то вложить, что реально подстегивает инфляцию. И, наконец, люди, получающие зарплату через кредитные механизмы, вправду производят ВВП, в различие от чиновников, сидящих на распределительных механизмах. Поэтому аккурат кредитные механизмы по сравнению с распределительными обладают наименьшим и инфляционным, и коррупционным потенциалом. И значительно более высокой экономической эффективностью!

По результатам совещания в правительстве был принят протокол, в котором зафиксированы рекомендации соответствующим ведомствам. Главная идея - ресурсы должны вкалывать через кредитование. Это не только спецфонды, это пенсионные, социальные ресурсы. Такое постижение есть. Более того: вот для нас золотовалютный фонд - "священная корова", потому что это в действительности обеспечительная мера, и мы не предлагаем ее тратить. Но даже некоторые руководители Центрального банка - не будем называть, может, они еще публично не готовы об этом сообщать - считают, что в разумных пределах и доля этих средств позволительно запустить в кредитный оборот. Полтриллиона долларов резервов вряд ли так необходимы. Нужно бросить какую-то количество для поддержания устойчивости валюты, а какую-то часть разрешается сориентировать в кредитные ресурсы. Потому что впрямь смешно, когда мы непостижимо на каких условиях где-то размещаем собственные дешевые ресурсы, а наши компании, даже из числа "голубых фишек", с трудом пробиваются за рубеж, чтобы занять там под 6, 8, 10 процентов. Те же участники совещания недоумевали: отчего Сингапур полагается нашим банкам свои деньги, а наше страна - нет? Где логика?

- Но Центральный банк формально независим от решений правительства. Как вы думаете, готов он весной удерживать ту же линию, что в октябре?

- С точки зрения действий - безусловно. Они в этом смысле очень продвинутые - и председатель, и его заместители. В особенности Сергей Игнатьев. Когда я даю некоторые критические характеристики чиновничеству, то к нему это не относится. Он более чем ответственный руководитель, государственник, каждой клеточкой болеющий за дело. Это исключительный случай, и слава богу, что есть такие люди. Их, правда, по пальцам можно пересчитать, но благодаря им держава держится.

Другое дело, что сегодня в приоритете Центрального банка есть такая задача - удержать инфляцию. И когда на банковском рынке ситуация стабильная, они считают, что все нормально, кредитный рынок и так неплохо развивается и как-то подстегивать его не надо, только бы ничего дурного не случилось. То есть в нормальной ситуации мы с ними расходимся - они не разделяют нашего стремления максимально ускорить ход развития финансовой системы. Этот их консерватизм понятен, но не скажу, что оправдан.

А вот в ситуациях, когда есть риск устойчивости и нарушения стабильности системы, они оперативно принимают все необходимые меры, и в этом месте мы единодушны. Да сейчас, в общем, во всех структурах власти есть понимание, что с финансовым рынком шутки плохи. Никаких "девяносто восьмых", "две тысячи четвертых" или "девяносто пятых" - ничего этого не должно больше повториться. У власти такое разумение есть.

Но когда на уровне уже конкретных ведомств ставится задача борьбы с инфляцией, то почему-то возникает идея тормозить инфляцию за счет сокращения кредитных ресурсов. А почему так? Потому что распределять-то удобнее. Оттого что при кредитовании не укажешь банку: этому давай, этому не давай. Регулировщику выгодно, чтобы было больше пробок и меньше пропускная способность дорог. Но чем больше пропускная способность и выше свойство дорог, тем лучше для экономики. Потому что снижается себе- цена производства любого продукта. Это касается и дорог автомобильных, и дорог финансовых.

Сейчас готовлю монографию, там в предисловии привожу как раз такой образ - параллель с ГАИ. А недавно у своего товарища Леонида Григорьева увидел другую параллель. Он приводит график - прямую подневольность между ростом количества чиновников и сокращением количества автомобильных дорог с твердым покрытием. Оказывается, в действительности эти вещи прямо соотносятся: чиновников больше - дорог меньше. Дороги воздвигает тот, кто лопатой работает. А гора чиновного народа - вот источник инфляции.

Это нам так вдалбливают, что запрещено немало денег запускать в экономику, в инфраструктуру - потому что как же так, через зарплаты подскочит инфляция. Да отнюдь не строители дорог эту инфляцию создают! А вот те, кто дорог не строит, кто не производит вообще никакого ВВП, но выходит с деньгами на потребительский рынок - я уж не говорю с деньгами от откатов - вот эта часть создает существенную долю инфляции. И где этот источник инфляции? Уж ни капельки не в кредитных механизмах.

- Еще одна важная предмет - 115-й закон о борьбе с отмыванием грязных денег и недавнее предложение народного избранника Резника, чтобы решения об отзыве лицензий Центробанк принимал совместно с ФСФМ. Год обратно попытки отнять у регулятора часть функций подняли здоровенный шум, в текущее время как-то все негромко проходит. Как вы, вообще, относитесь к этой идее?

- У нас двоякое касательство к этому предложению. Первая реакция была такая: в принципе, если усложнить процедуру отзыва лицензии по 115-ФЗ, имея в виду, что в свое время чем отзывать, должно быть заключение или, по крайней мере, представление от ФСФМ - то это как будто как хорошо. Чем более инерционная организация по отрыванию головы, тем меньше риск ошибок и несправедливости.

А с иной стороны, оказывается, что не вовсе все так просто. И если первоначально мы чуток ли не дали положительное заключение, то потом, присмотревшись, проявили гораздо большую сдержанность. Тут вот какая хитрая штука. Если ФСФМ подал на банк представление, то тогда Центральный банк уже должен отзывать лицензию. А ФСФМ может, не углубляясь в нюансы, вручить представление по банку, опираясь только на строй формальных параметров.

И ее стопудово в этом воспрещено упрекать или обвинять. Это очень адекватное ведомство, - кстати, и затем ухода Виктора Алексеевича (Зубкова в правительство. - Прим. "БО"). На редкость интеллигентное, корректное ведомство. Видимо, кадровый отбор там был поставлен хорошо. И у нас великолепно идет с ними работа. Но теоретически в самом законе заложена такая угроза - если есть формальное нарушение, то должно быть представление. А потом уже ничего стопануть нельзя. Потому что они следят по формальным основаниям. По крайней мере, Центральный банк вникает в ситуацию, хотя, может быть, при этом и риска произвола больше...

- Получается, тут проявляется превосходство пресловутого содержательного надзора?

- Да, они вникают. Как бы мы ни упрекали, говорили, что здесь могут быть какие-то злоупотребления, субъективные суждения, но работники ЦБ вникают и понимают сущность операций. Так что здесь может удаться такое разведение функций: одни отслеживают ситуацию по формальным признакам и не обязаны вникать, другие могут вникать, но уже получат предписание о формальных нарушениях и должны реагировать.

Поэтому, если такая теоретическая опасность есть, надо сто раз подумать, чтобы укрепить защищенность добросовестных банков, а не усугубить ситуацию.

И так уже в 115-ФЗ заложена эта галиматья - когда за два случая непоставки информации формально можно отзывать лицензию. На практике за это не отзывают, но используют как формальный повод, когда надо проучить за что-то другое, что достоверно знают, но не могут взять за руку. Ну нельзя же смешивать, нельзя в то же время делать и по закону, и по понятиям. Я знаю, что ты делаешь плохо, но за это я тебя подловить не могу, зато я подловлю по другим формальным параметрам. Брошу в карманчик кошелек и уже тогда за руку схвачу, как в кинофильме "Место встречи изменить нельзя". Все, ты уже надругался над законом. В текущий момент ты вроде, кажется, прав, но в другом месте это аукнется, потому что это становится стандартом поведения.

Поэтому мы супротив таких норм живо выступаем. Ведь при потоке в сотни тысяч фактов передачи информации формально ты постоянно на крючке. Более того, даже если что-то будет найдено задним числом, даже если сам банк вскроет и сообщит о своей ошибке - это тоже даст формальный повод. Поэтому мы говорим о необходимости корректировки этих положений. И что самое интересное, это понимают и в Центральном банке, и в ФСФМ.

- В начале года вы объявили о планах сотрудничества с Роспотребнадзором. В банковском сообществе неоднозначно относятся к праву этой организации каким-то образом известия активность на банковском рынке. В частности, в феврале последовали внезапно резкие заявления Ассоциации региональных банков в адрес и Роспотребнадзора, и вашего сотрудничества с ним. Вы же выбрали дорога взаимодействия с Роспотребнадзором. Это вынужденная мера - де факто признать его полномочия?

- Я не буду комментировать тот выпад, тот, что был против Ассоциации российских банков. Это у большинства вызвало отсутствие понимания и улыбку.

Из чего исходит Ассоциация российских банков и сами банки, которые оказались наиболее подвержены в близкое миг атаке со стороны Роспотребнадзора? Ассоциация исходила из того, что проблему надо урегулировать. Можно вылезти и активизировать бодаться, дружбан друга оскорбляя. Мы попросили не клеймить ярлыками всю банковскую систему. Мы стали проводить разъяснительную работу. Мы объясняли: граждане, почитайте, по крайней мере, законодательство. И конкретным обвинениям давали комментарии.

Но существование такова, что нужно мочь убеждать, в том числе органы, которые могут в определенной степени оказать воздействие на развитие этого сегмента рынка. Поэтому летом прошлого года Ассоциация по инициативе входящих в нее банков предприняла ряд шагов. Это очень важно, потому что АРБ - это не ее аппарат, АРБ - это не Тосунян. Это целая система, которая включает в себя 93 банка из первой сотни, 170 банков из двух сотен и так далее. И конечно, все те банки, на которые пришелся этот потрясение Роспотребнадзора, тоже входят в АРБ. И они сказали: надо как-то находить решение этот вопрос. Не буду их называть, потому что они нарочно просили не афишировать, но это очень авторитетные банки.

Группой банков мы пришли в Роспотребнадзор и заявили: нам небезразличны наши потребители. Но то, как вы преподносите ситуацию, нам кажется не совершенно объективным. Поэтому давайте сообща анализировать. Мы уважаем право или, скажем так, возделение и гражданскую позицию Роспотребнадзора оберегать интересы потребителей на банковском рынке. Но мы не враги нашим клиентам. Давайте посмотрим, в какой части мы, действительно, требуем от клиентов что-то несусветное, а в какой части - исходим из экономической целесообразности или отсекаем мошенников.

Разговор был очень непростой, очень - вплоть до некоторых психологических нюансов. Но в конце концов мы договорились: в то время как на законодательном уровне не принято окончательное заключение о компетенции Роспотребнадзора на банковском рынке, надо условиться об общих принципах. Юридическая дискуссия о компетенции Роспотребнадзора - она может шагать отдельно. Но что касается конкретной практики, то здесь надо отыскивать взаимопонимание.

Мы выступаем в интересах банковской системы, а система включает в себя и клиентов банков. Вы выступаете на стороне клиентов. И поэтому с этой точки зрения, даже если вы не имеете права, все равно вы наши союзники. Давайте вкупе посмотрим, что нам сделать. Ведь в этом есть и наша заинтересованность - чтобы не было злоупотреблений по отношению к клиентам со стороны отдельных банков. Почему мы в этом тоже заинтересованы? Потому что такие банки приобретают неконкурентные преимущества и это уродует рынок.

Поэтому необходимы некие единые стандарты, надо доводить условия так, чтобы они были понятны клиенту - мы поддерживаем эти идеи. Это можно свершить в том числе и усилиями банковской корпорации.

С большим трудом мы достигли понимания, создали механизмы совместной работы. В результате в начале этого года наметили проект совместных мероприятий. Конечно, еще есть и элементы политеса во взаимоотношениях. Например, когда правовой департамент Госдумы сказал, что Роспотребнадзор на банковском рынке выходит за пределы своей компетенции, и спросил нашего правового заключения, мы такое заключение дали: да, за пределы компетенции выходит.

Роспотребнадзор на нас обиделся: как же так, мы же вместе работаем? Да, но если наши эксперты дают юридическую оценку, то она у нас какая была, такой и остается. Но если и вы, и Центральный банк ставите вопрос о защите клиентов, то это нормально, потому что мы тоже заинтересованы в нормальном, цивилизованном развитии банковского рынка. И в то же период заинтересованы в отсечении мошеннических проявлений. Кстати, в Роспотребнадзоре прислушались и согласились, что надо очень ясно фильтровать, чтобы под соусом защиты прав потребителей не пролезали мошенники.

Так что неизменно лучше конструктивно передвигаться к взаимодействию. А если кричать: вы дураки, не лезьте не в свое дело, не то мы вам покажем кузькину мать... Ну, это не тот манера разговора, который обществом должен культивироваться. В то же момент уступать интересы банков мы не можем. Без затей потому, что мы их представляем.

Теперь что касается создания специального ведомства. Здесь я уже скажу не как президент Ассоциации российских банков, а несложно как эксперт. Если мы такими идеями будем руководствоваться и такими темпами идти, то быстро асфальтированных дорог вообще не станет, а в Москве не останется жилых районов, будут одни ведомства. Другое дело, - может быть, можно какому-то подразделению Центрального банка доверить этот вопрос.

- Работу на стороне клиента?

- Это не служба на стороне клиента. Это работа на стороне банковской системы с тем, чтобы отдельными банками не допускались неадекватные приемы по отношению к клиентам. Чтобы совместно с Ассоциацией российских банков выработать цельный стандарт оферты. Система без клиента ничего не стоит. У любого товара есть будущее, когда есть потребители.

- Благодаря вашим усилиям идея замены распределительных механизмов финансирования на кредитные звучит все громче. Но как это получается на практике? Скажем, денежки ВЭБа попадут в банки?

- Конечно. Очень хорошо, что создан Банк развития. Кстати, он в какой-то мере как раз может стать тем инструментом, который будет переводить государственные монеты из распределительного механизма в кредитный. Именно в Банке развития государственные средства могут обзаводиться качество кредитных. Видимо, будет какая-то каскадная система, когда в результате тендера будет отобран первоначально начальный слой банков, через который финансы пойдут в систему кредитования наиболее перспективных отраслей экономики, потом следующий уровень банков и т.д.

- Вы уже знаете, какой это будет механизм, как будут отбирать банки?

- В самых общих чертах, сколь это подсказывает здравый толк и логика. Как будет точь-в-точь - я изречь не могу, это не моя компетенция, это компетенция государственного органа. Но мне кажется, что наша активная политработа кредитных механизмов подскажет разным структурам, как государству не скатиться сызнова к раздаче денег, навязывая ВЭБу: отдай туда, отдай сюда, потому что мы в тебя закачали столько средств. Нет, держава должно произнести Банку развития: это твоя ответственность, чтобы капиталы были возвратными.

- А вам не хочется поучаствовать в разработке таких стандартов совместно с ВЭБом?

- Хочется. Но мы же не можем себя навязывать. Конечно, хочется, потому что в предполагаемых каскадах движения этих кредитных средств в экономику должны быть банки. Но здесь надо выражать деликатность, потому что понятно, что не с нашей подачи это все создается. Мы здесь пока предлагаем логику и идеологию.

- Гарегин Ашотович, любой год на съезде АРБ выдвигается какая-то звучная идея, лозунг момента. Каким будет лейтмотив предстоящего съезда?

- Лейтмотив съезда должен быть сконцентрирован около следующей идеи. Экономический рост России не только не должен замедлиться, но должен быть даже ускорен за счет ускоренного развития финансового сектора именно в условиях складывающейся конъюнктуры на мировых рынках. Рост должен быть продолжен за счет специальной переориентации нашей финансово-экономической политики в сторону расширенного кредитования, и в этом контексте - должен привести к изменению роли России на финансовых рынках.

Ситуация на мировых финансовых рынках дает нам недурной шанс. Это своего рода миг истины. Накопив определенный запас прочности за счет нефтедолларов, мы сейчас должны развивать инфраструктуру, в первую очередность финансовую. Потому что именно кредитные механизмы позволят отбирать наиболее результативные и перспективные направления инновационной экономики.

Надо становить задачу стать одной из ведущих финансовых держав мира. Надо перевести торговлю энергоресурсами на российскую территорию. Сформировать для этого нашу биржу, раз уж мы один из основных мировых поставщиков. Торговлю перевести на наши рубли - как самое малое для постсоветского и постсоциалистического пространства. Соорудить руб одной из мировых валют. Дальше - произвести Москву одним из мировых финансовых центров.

Смотрите, даже некоторые крохотные страны за счет своих сильных финансовых секторов стали ведущими участниками международных отношений и финансовых процессов. Мы можем сказать, что как раз для этого мы так длительно и мудро копили средства. Хотя на самом деле мы упустили уйму времени, но бог с ним - ситуация на рынках дает еще один шанс. Не используем, успокоится ситуация на западных рынках, которые сейчас потеряли до трети капитализации - еще раз статус страны третьего мира. Золотой дождина из нефти длиться безмерно не будет. Уже к 2009 году даже при нынешних ценах на нефть сальдо внешнеторгового баланса станет нулевым. Если не предпринимать активных мер сейчас, то динамике роста нетрудно неоткуда взяться.

Но мы ее должны снабдить за счет значительного подъема финансового рынка, развития финансовой инфраструктуры и форсированного роста долгосрочного кредитования. Так победим!

Keywords: