Капиталы водятся в тихой гавани

Первый зампред Центробанка Геннадий Меликьян считает, что гражданам не стоит волноваться о своих банковских вкладах.

Сегодня эксперты финансового рынка разделились на два лагеря. Одни говорят, что наша банковская организация стоит на пороге серьезного кризиса, тот, что провоцируют проблемы на мировых рынках.

Другие - напротив утверждают, что Раша в различие от других стран стала "тихой гаванью" для инвесторов. И никаких потрясений не ожидается.

Как людям в этакий разноголосице прогнозов принять правильное решение? Уверовать одним - значит надобно незамедлительно "спасать" свои банковские вложения. Вслушаться к другим - а нежданно-негаданно они ошибаются? "РГ" попросила прояснить ситуацию первого заместителя председателя Банка России Геннадия Меликьяна, пригласив его на "Деловой завтрак".

Без паники, вклады застрахованы

- Геннадий Георгиевич, сколь все-таки надежна в эти дни наша банковская система, сможет ли она снести потрясения на мировых финансовых рынках? И не потеряют ли люди свои сбережения, как это было в 1998 году?

- Последние годы мы постоянно проводим так называемое стресс-тестирование банковской системы и отдельных крупных банков. Оно содержится в том, что в расчет ряда показателей, характеризующих состояние системы, вводятся некоторые внешние параметры, но не те, которые есть на самом деле, а значительно худшие. И при этих условиях изучается поведение системы. Последние расчеты показали, что несмотря на подъем кредитного риска, совершенно естественного при таком быстром увеличении кредитования, который наблюдается в нашей стране, банковская система ведет себя целиком устойчиво. Если бы в 1998 году устойчивость банковской системы была такая, как сейчас, то мы вряд ли имели бы проблемы.

Что касается защищенности граждан, то, безусловно, она нынче навалом выше, чем раньше. Не только потому, что надежнее стали сами банки, но и в связи с действием системы страхования вкладов. Сегодня страховая сумма выплат составляет до 400 тысяч рублей на вклады в одном банке, что покрывает подавляющее цифра вложений граждан. При этом необходимо подчеркнуть, что при несостоятельности банка и отказе реализовывать свои обязательства перед вкладчиками выплаты им осуществляются в оперативном порядке, не дожидаясь формирования конкурсной массы.

- То есть обстановка в нашей банковской системе тревоги не вызывает?

- Если бы не проблемы на зарубежных финансовых рынках, оказывающие на нас негативное влияние, ее позволительно было бы дать оценку как весьма хорошую по сравнению не только с периодом десятилетней давности, но более того с тем, что было 4-5 лет назад. Хотя по уровню развития, конечно, в то время как мы видно отстаем от развитых стран.

Но даже с учетом турбуленций на мировом рынке я оцениваю ситуацию в банковской системе России как довольно хорошую. Такая оценка основывается не только на темпах роста основных показателей банковской системы, броско превышающих увеличение экономики, таких, как капитал, активы, кредиты предприятиям и гражданам, депозиты, но и на ряде качественных характеристик. Они приметно улучшились с началом формирования системы страхования вкладов.

Речь некогда всего идет о системе управления рисками, внутреннем контроле, автоматизации банковских операций, о корпоративном управлении в целом. Многие банки заметно улучшили свои внутренние нормативные документы. Очевидно лучше стали отчетность и раскрытие информации. На устойчивость банковской системы шибко позитивно повлияло существенное улучшение системы рефинансирования коммерческих банков со стороны Банка России.

За "длинным рублем"

- Но одной устойчивости сегодня, наверное, мало. Наша экономика капитально отстает от развитых стран. Чтобы одолеть тот самый разрыв, нужны инвестиции.

- Это впрямь так. В текущий момент наша экономика входит в новую фазу развития, которая очень отличается от того, что было в последние 8-9 лет. В свое время всего речь идет о серьезных изменениях в воспроизводстве капитала и обеспечении роста экономики. Новая ситуация требует радикального обновления и создания новых производств, что не может быть обеспечено без существенного наращивания инвестиций. При всем при том по их доле в ВВП мы шибко отстаем от быстроразвивающихся экономик. Даже в текущее время у нас она составляет на глаз 20 - 21 процент, а, например, в Китае - 36 - 37 процентов.

Но тут необходимо сказать, что и сама экономика начинает реагировать на модифицирование условий воспроизводства. Объемы инвестиций в последние годы стремительно растут. В прошлом году их прирост превысил 21 процент, в 2006 году - составил 16,7 процента. Все в большей степени в сторону инвестиций разворачивается банковская система.

- И все-таки многие руководители банков всю дорогу говорят о проблемах с ликвидностью, о том, что держава должно поддержать им с длинными ресурсами для кредитования инвестиций.

- Прежде всего я бы поделил проблемы, связанные с текущей ликвидностью, и фондирование банков - обеспечение их длинными ресурсами, необходимыми, например, для кредитования инвестиционных проектов.

Сначала о ликвидности. Некоторые проблемы здесь, действительно, имели местоположение в прошлом году во второй половине августа, в сентябре-октябре. Но они сильно оперативно были сняты рефинансированием ЦБ и действиями правительства. В этом году прогнозировалось обострение проблем с ликвидностью у ряда банков в марте, когда действо больших бюджетных вливаний в экономику в конце прошлого года должно было иссякнуть, и в то же пора наступал отрезок времени значительных платежей по зарубежным заимствованиям. Помимо того, проблемы могли предстать в апреле, когда наступали сроки больших квартальных выплат в бюджет, в особенности по НДС. Однако эти прогнозы не подтвердились. Сказалось большое положительное сальдо по внешнеторговым операциям, улучшение ситуации по движению капитала, строй других факторов.

В целом, разрешено констатировать, что при наличии определенных проблем с ликвидностью на отдельных этапах они снимались даже без задействования всего арсенала инструментов, которыми располагает Банк России и правительство. Проблемы с ликвидностью могут возникать и в дальнейшем. Однако сообщать ныне о кризисе ликвидности никаких оснований нет. Серьезным подтверждением этого является проведение аукциона по размещению бюджетных средств в банках 18 апреля, намедни срока внесения в бюджет значительных сумм квартального НДС. Из 300 миллиардов рублей, предложенных к размещению на аукционе, размещено было менее 10 процентов.

Говоря об отсутствии кризиса ликвидности, запрещено не видать серьезные изменения, которые происходят в механизмах увеличения ликвидности в экономике. Сущность в следующем. На протяжении всего восстановительного периода нашей экономики, начиная с 2000 года, прирост рублевой ликвидности обеспечивался в основном за счет приобретения Банком России иностранной валюты, в связи с большим положительным сальдо платежного баланса и стремлением не предположить чрезмерного укрепления рубля. Однако потихоньку ситуация меняется. Уже во второй половине прошлого года потребности ЦБ в приобретении большого объема валюты уменьшились. Повышение ликвидности стало кроме того осуществляться за счет заимствований коммерческих банков у Банка России. Эти изменения носят, на мой взгляд, позитивный характер, повышая эффективность и расширяя возможности регулирования объема денежной массы и формирования финансовых ресурсов у банков и других организаций. Но к ним нужно адаптироваться. И некоторые трудности, которые испытывают участники рынка, связаны аккурат с этим.

Иначе, на мой взгляд, складывается ситуация с формированием банками длинных ресурсов, раньше всего для инвестиций. В развитых странах, где банки уже располагают огромным собственным капиталом, ресурсы для инвестиций, как правило, порождает сама экономика не только в виде сбережений населения, но и за счет огромных пенсионных фондов, средств страховых компаний. Страна при этом способствует фондированию банков, например, путем создания различных институтов развития, ипотечных компаний. У нас таких возможностей для формирования длинных ресурсов гораздо меньше. Негосударственные пенсионные фонды крайне малы, системы страхования и перестрахования не развиты.

Возникает натуральный вопрос: что делать? Можно, конечно, стать на классическую позицию и ждать, покуда в самой экономике начнут формироваться "длинные деньги", необходимые для фондирования банков и, в конечном счете, для инвестиций. А не возбраняется постараться осуществлять больше активную позицию, предусматривающую участие государства в этом процессе. При этом, как мне представляется, наиболее действенный дорога - это заключение проблемы сквозь институты развития, может быть, за исключением некоммерческих и инфраструктурных проектов с низкой коммерческой составляющей. Наименее эффективным, видимо, является прямое финансирование компаний, работающих на открытом рынке.

Волны ликвидности

- Сегодня полно говорят и пишут о рецессии в экономике США, в связи с которой ожидают нового витка кризиса на международных и национальных финансовых рынках. На России это как-то может отразиться?

- Обычно под рецессией понимается в прошлом всего сокращение производства немного месяцев подряд, чаще - два квартала подряд. Пока ее в США нет. Но проблемы на финансовых рынках, безусловно, налицо. И это отражается на экономической и финансовой ситуации в других странах. Мы уже во многом интегрированы в мировую финансовую систему, у нас жутко либеральное валютное законодательство, потому то, что происходит за рубежом, затронуло и нас. Прежде всего изменилось поведение многих иностранных инвесторов, которые работают на наших финансовых рынках.

Если в прошлом году (за исключением нескольких месяцев, прежде всего августа и сентября) они энергично ввозили доход в Россию, то сейчас ситуация другая. Некоторые из них отдают предпочтение временно оставить с развивающихся рынков, к каковым они относят и Россию, и пересидеть смутные времена в надежных, по их мнению, государственных облигациях развитых стран, прежде всего США. Это явилось одной из причин общего чистого оттока капитала из нашей страны в августе-сентябре прошлого года в размере возле 9 миллиардов долларов и в первые месяцы этого года - в размере рядом 23 миллиардов долларов. В марте отток прямо сократился и составил немногим более 2 миллиардов долларов.

Но ещё большее воздействие на ситуацию у нас оказало резкое ухудшение условий заимствования за рубежом, которое до последнего периода являлось важным источником фондирования наших банков и предприятий, особенно по длинным ресурсам. Надо сказать, что, занимая за рубежом, многие наши организации исходили из того, что эти заимствования будут рефинансированы в дальнейшем ещё на зарубежных рынках капитала. Более того, в бизнес-планы закладывалось дальнейшее наращивание зарубежных заимствований. Существенное ухудшение условий заимствования поставило эти организации в трудное положение. Ситуацию усугубляет и то, что для многих из них подошло час расплачиваться по прежде взятым кредитам или выпущенным облигациям. И это для наших предприятий и банков значимые суммы - грубо по 25-30 млрд долларов в квартал. А рефинансироваться сейчас стало сложно не только за рубежом, но и у нас.

Таким образом, говорить, что события за рубежом на нас не оказывают серьезного воздействия, мягко говоря, не совершенно правильно. В то же момент складывающаяся у нас ситуация явно отличается в лучшую сторону от того, что переживают многие страны.

- Тогда, может быть, мы на самом деле можем сделаться "тихой гаванью", где финансы других стран смогут переждать волнения на мировых рынках. И это станет шагом в превращении нашей страны в финансовый середина международного уровня? Как вы к этому относитесь?

- Конечно, я голосую "за". Но не все так легко. Даже первая проблема - стать сейчас "тихой гаванью" для части международных финансов, при том, что для этого есть определенные предпосылки, по сути дела не сильно реализуется. Как это ни странно, многие "пересиживать" волнения на рынках решили в американских казначейских облигациях, то есть в ценных бумагах страны, которая стала основным источником проблем и испытывает сейчас серьезные экономические трудности. Вот что значит доверие к США, и оно дорогого стоит. И говорить, что мы стали "тихой гаванью", пока рано, хотя, на мой взгляд, это реальная цель.

Что же касается нашего превращения в финансовый центр международного уровня, то в этом месте задачи надо находить решение гораздо более серьезного порядка. Прежде всего такое превращение не происходит по чьему-либо желанию или приказу. Нужно претворить в жизнь очень хоть отбавляй условий. Прежде всего речь идет о финансовой сфере. Валюта страны должна быть беспрепятственно конвертируемой, устойчивой, пользующейся доверием участников рынка. Инфляция должна быть под жестким контролем. Валютное законодательство либерально. Денежный и фондовый рынки - приподнято организованы, удобны, с сравнительно небольшими издержками для их участников. Славно бы располагать развитую биржевую торговлю по отдельным значимым товарам, например, по нефти, газу, лесу, может быть, по отдельным видам цветных металлов.

Потенциально мы имеем возможности достаточно полно ответствовать этим требованиям и в перспективе претендовать на образ регионального финансового центра. Более того, по некоторым из этих позиций у нас уже есть установленный задел или приняты решения по направлениям работы. Но это все необходимые условия. К сожалению, они не являются достаточными. Чтобы быть воистину финансовым центром международного уровня, надо, кроме сказанного, иметь в распоряжении развитую инфраструктуру и сферу обслуживания, дороги, транспорт, связь, гостиницы.

Даже имеет важность такси и заказ машин, вероятность быстрого оформления виз и тому подобное. Здесь, к сожалению, нам похвастать нечем. Но и это не все. Нужна отлаженная система юридического сопровождения операций, броня прав собственности, экономическая и личная безопасность. Поэтому, несмотря на то, что у нас есть некоторые основания претендовать на роль финансового центра международного уровня, задача это непростая, и для ее реализации по ряду позиций мы должны стать несложно другими.

Вода есть - трубы не работают

- В последнее период очень непочатый край разговоров о том, что должно для нашей страны являться приоритетом - обуздание инфляции или обеспечение экономического роста. Что тут главное, на ваш взгляд?

- Мне представляется, что эти два положения находятся в противоречии только при крайних подходах к их решению. И как раз эти крайние подходы очень опасны. Например, попытка снабдить динамичное формирование путем вбрасывания в экономику избыточных, прежде всего государственных денег, финансирование проектов, не прошедших квалифицированной и независимой экспертизы, или широкое оказание помощи компаниям, оказавшимся в трудной ситуации в связи с нерациональным хозяйствованием и плохим управлением, вряд ли реально ускорит развитие. Это скорее приведет к перераспределению ресурсов в не самые действенные сферы хозяйства.

К тому же избыточные траты разгонят инфляцию, а это еще сильнее снизит склонность к сбережению, что является важным источником инвестиций. Люди будут расходовать свои доходы на текущее потребление. Не очень склонен к инвестициям при высокой инфляции и бизнес. Не стоит при таковой ситуации поджидать и значительных инвестиций из-за рубежа.

Но непродуктивны и попытки противоборствовать с инфляцией каждый ценой, не думая о развитии. Например, путем резкого ограничения государственных расходов, создания условий, приводящих к значительному ограничению и удорожанию кредита. Денежная политика постоянно должна быть достаточно жесткой, но не настолько, чтобы угнетать фабрика и удерживать его развитие. В нахождении этой "золотой середины" во многом и заключается мудрость и эффективность экономической политики в целом.

- Известно, что на развитие ситуации в денежных делах в значительной мере влияют психологические факторы. Порой они даже становятся определяющими.

- Есть масса примеров, когда особых материальных оснований для развития тех или иных процессов в денежной или финансовой сфере нет, но они активизируются под воздействием "поведенческих" или психологических факторов. Вот мы с вами обсуждали проблему ликвидности в банковской сфере. Безусловно, в основе ее формирования были реальные материальные факторы. Но задача обострилась из-за недоверия участников рынка дружбан к другу. Это недоверие сдерживает перемещение средств от тех, у кого они сейчас временно свободны, к тем, кто в данный миг в них нуждается. Вот вам и усугубление проблемы нехватки ликвидности, стагнация межбанковского рынка. Как сказал мне недавно единственный достаточно прославленный западный банкир, обсуждая эту тему: "Вода есть, трубы не работают".

Кстати, понимая эту проблему, международные организации и финансовые власти многих стран сейчас предпринимают активные меры по усилению прозрачности, открытости своих компаний, чтобы повысить доверие к ним со стороны других участников рынка. Ряд мер в этой сфере прорабатываем и мы, хотя у нас такого рода шаги неизменно даются с большим трудом. Это само по себе говорит о наличии двоякого рода проблемы: с одной стороны, о недостаточной защищенности бизнеса, который по понятным причинам без затей боится раскрывать информацию, а с иной - о не всю дорогу честном поведении самого бизнеса.

- Серьезное влияние оказывают, наверное, и всевозможные предсказания скорого финансового кризиса, высокой инфляции?

- Конечно. Как в таковый ситуации ведут себя люди? Многие из них первым делом выбирают не сберегать деньги, особенно в банках, а как разрешается быстрее их потратить: достать недвижимость, товары длительного пользования или нетрудно израсходовать на текущие нужды. В результате растёт спрос, что подталкивает потребительские цены вверх.

А как ведут себя многие представители бизнеса? В ожидании, например, инфляции, они сами закладывают в свои планы повышение цен на свою продукцию и психологически готовы больше вносить плату при закупке сырья, материалов. Все это усиливает инфляцию, особенно в нашей очень монополизированной экономике. То есть психологические факторы материализуются, хотя для этого, может, и не было первоначально достаточных оснований, или были, но не до того существенные. В условиях постоянных разговоров о кризисе, инфляции консервативные зарубежные инвесторы, да и не только они, стараются вывести денежки за рубеж. Это также вряд ли способствует ускорению развития и улучшению ситуации, например, с ликвидностью.

О влиянии психологических факторов на поведение людей, конечно, знают многие представители коммерциала и, к сожалению, порой используют это в своих целях. Думаю, именно этими обстоятельствами вызваны появляющиеся другой раз слухи о ожидаемом дефиците отдельных товаров или о безупречно нецелесообразной и никому не нужной сейчас деноминации.

- Не так давнехонько со стороны Банка России прозвучало, что, возможно, быстро государству придется регулировать чрезмерный рост заработных плат, который опережает темпы повышения производительности труда. Чем вызвано это заявление?

- К сожалению, за последние годы я не видел ни одного серьезного комплексного исследования этой проблемы. Да, размерность заработной платы в стоимости созданной продукции у нас в действительности высока. Но что это отражает: высокую заработную плату, несоразмерную производительности труда, или низкую оснащенность, вооруженность труда? Изречь трудно.

При обычных условиях развития и отсутствии экстраординарных событий производительность труда как правило должна обгонять рост заработной платы. Тем самым обеспечивается ориентация части прироста созданной стоимости на накопление, совершенствование производства, а значит, развивается экономика. Но это общие рассуждения. Реально, на это соотношение влияет очень как собак нерезаных факторов.

Что касается России, то вряд ли сегодня верно распространять на нас классические закономерности. Только с начала 1990-х годов у нас произошла череда экстраординарных событий, прямо затрагивающих производительность труда и заработную плату. В 1992 году, когда за год потребительские цены выросли в 26,1 раза, падение реальной заработной платы было настолько существенным и так превышало реальное понижение производительности труда, что годы, когда было опережение роста зарплаты, можно подвергать рассмотрению как частичную компенсацию тех событий.

Кроме того, рассматривая эту проблему, не разрешено оставлять в стороне вопросы стоимостной структуры общественного продукта и такие факторы, как платность различного рода услуг, например, здравоохранения, образования, жилищно-коммунального хозяйства. Покрываются ли они за счет заработной платы или за счет других источников, прежде всего государственных? А без этого создавать практическую политику, опираясь только на общеклассические закономерности, вряд ли целесообразно.

Keywords: