Перепутье

В апреле российской банковской системе предстоит экзамен. Самый-самый банальный – на прочность. Ощутить назревающий кризис долгов коммерческие банки уповают с помощью денег ЦБ.

Те, кто с чувством глубокого удовлетворения констатировал, что важный кризис ликвидности Россию на практике не коснулся, отчасти правы.

"Тут тебе не Америка", как говаривал герой кинокомедии "Дежа вю": у нас коллапса ипотеки не наблюдается. Оттого что сама ипотека еле-еле просматривается на общем фоне нисколько не отягощенного излишней кредитоспособностью населения (300 тысяч ссуд на всю страну).

Зато у нас - кризис долгов. Его основополагающий пик в ноябре минувшего года пережили с помощью оперативного рефинансирования Центробанка. Второй ожидается в апреле, когда российским банкирам предстоят максимальные выплаты по внешним заимствованиям. К нему готовятся. Центробанк, раньше считавший своим главным делом жать инфляцию, уже заявил об изменении своих приоритетов. Как изменится нашенский банкинг, позволительно только предполагать. Потому как кризис долгов повлек за собой кризис возможностей.

"Все занятие в том, что банковская организация России с точки зрения размера капиталов и активов относительно мала сравнительно размеров бюджета, валового национального продукта, капитализации фондового рынка, - сказал "Профилю" Александр Попов, председатель правления Росбанка. - Сама по себе она не может выступать локомотивом экономического роста в стране - возможностей не хватает. Общие активы нашей банковской системы, по данным ЦБ, составляют еле-еле==немного больше 18 трлн. рублей. В итоге более 40% финансирования российская экономика получает с международных финансовых рынков: свой банкинг легко не в состоянии насытить ее в полной мере. А международные рынки нынче практически стоят, и заимствования на них ограниченны. Привлечение новых ресурсов и рефинансирование старых долгов превратилось в серьезную проблему".

Эта задача - ни капельки не исключительное "внутреннее дело" банкиров. Вопросительный мотив о возможностях и потребностях банковской системы во многом определяет перспективы всей экономики.

Мы строили, строили - и в конце концов построили?

Наверху это начали понимать. В минувшую среду российское руководство представило президенту "аварийный план" по вытаскиванию российского банкинга из возможной долговой ямы. "Если такая надобность потребуется", - заявил намедни Владимир Путин. Занялся этим документом лично премьер-министр. Что и понятно. Русский министр финансов настроен оценивать возможные риски для банковской системы куда благодушнее премьера с президентом.

"Устойчивость российской экономики на фоне мирового кризиса сохраняется высокая, Рф стоит кот наплакал в стороне от кризиса", - заявил на днях Алексей Кудрин, выступая на 1-м канале. Впрочем, констатацией того факта, что "моя изба с краю", министр не ограничился. И добавил, что банковская система беспокойства у него не вызывает, ибо "ни единственный банк не обанкротился". А отток капитала из страны, тот, что в первые два месяца этого года превысил 20 млрд. долларов, министра не напрягает, благо за последние восемь лет перед властями стояла проблема "накопить такую прочность и сформировать такую систему, при которой отток 20 млрд., и более того 80 млрд. долларов, не страшен". "Мы такую систему создали!" - оптимистично констатировал Кудрин.

В банковском мире это заявление вызвало реакции, мягко говоря, неоднозначные. "Вы создали?" - с удивлением вопрошает один из завсегдатаев профессионального банковского форума Bankir.ru. Другой, менее лояльный в выражениях финансист, полагает, что, в различие от банковской системы, "серьезное волнение внушает состояние самого Кудрина".

Впрочем, дело не в личностях. Даже если это личности обеспокоенного банковскими рисками президента и преисполненного олимпийским спокойствием министра финансов. Дело в том, что же истинно создано и чего не создано на российском банковском поприще к 2008 году.

Итоги восьмилетки

Отсчет, естественно, логично новости от 2000 года - накануне Российская федерация только-только отдышалась от дефолта 1998-го.

К началу 2000 года в России действовало свыше 1300 банков. В текущее время осталось 1134. За минувшие восемь лет было зарегистрировано лишь 96 новых банков, а потеряли свои лицензии без малого 300. Так что в целом разрешено сказать, что с "личным составом" российский банкинг определился. И в 2004 году вступил в эпоху кредитного бума. Если судить по основным традиционным показателям, то отечественные банки трудились в тот самый отрезок времени прямо по-стахановски.

По данным Национального рейтингового агентства (НРА), только за последние пять лет совокупные активы российских банков выросли на 266,8%, причем былой год стал рекордным: увеличение активов - 43%. Капиталы за это же час увеличились на 227% и сегодня составляют более 2,5 трлн. рублей. Кредитный портфель за пять лет вырос на 350%. Как следствие - сверхприбыли лидеров российской банковской системы (в сравнении с рынками западных стран). За последние пять лет польза 20 крупнейших банков увеличилась в 4,3 раза и составила по итогам 2007 года 306,8 млрд. рублей.

Издержки настолько стремительного роста - коэффициент достаточности капитала российского банкинга стабильно сокращается и в настоящий момент составляет 12,5% (по итогам 2003 года - 14%). То же самое происходит и с коэффициентом ликвидности (отношение суммарных ликвидных активов к суммарным обязательствам по банковской системе) - 18,8% сегодня супротив 24,8% по итогам 2003 года.

"После 1998 года было хорошим тоном подсоблять высокую ликвидность, - напоминает Виктор Четвериков, гендиректор НРА. - При всем при том мало-помалу банки сокращали объемы, по их мнению, избыточной ликвидности в пользу рискованных активов, приносящих доход".

Оно и понятно. Кредитный бум стал для банков затянувшимся на годы "медовым месяцем". Капиталы завертелись с бешеной скоростью и отдачей. Народ стало брать. Иностранцы стали давать. Маржа российских банков, то есть просто отличалка между тем, на каких условиях "брать" и на каких - "давать", достигала сумасшедших размеров. Оставалось перерезать ленточки на открытии новых офисов, своевременно и пунктуально отчитываться перед ЦБ и обучать клерков позаимствованным на Западе процедурам скоринга и андеррайтинга.
Но вот очередной август, и источник благоденствия забился в конвульсиях. "Брать" стали с оглядкой на ЭПС, да ещё норовят не возвращать. "Давать" почти перестали. Пришла пора вносить плату по счетам и выискивать новые импульсы для развития.
И что же дальше? Сколь долгосрочна тенденция нестабильности в финансовой сфере и как это может сказаться на российской банковской системе?

"Тенденция эта сохранится надолго, - отмечает Александр Попов. - Об этом красноречиво свидетельствуют показатели состояния американской экономики, которая оказывает системное воздействие на все мировые рынки. В целом я предполагаю, что 2008-2009 годы станут временем, когда будут вырастать премии за кредитные риски и будет принципиально изменяться подход к оценке стоимости активов по всему миру - и промышленных, и финансовых. Разрешается ожидать, что сложности с ликвидностью будут продолжаться. В текущий момент мы вступили в полосу временного затишья, но думаю, что в конце первого квартала проблемы дадут о себе знать".

Попов напоминает, что только в этом году российским корпорациям и банкам предстоит выплатить рядом 80 млрд. долларов. "Центробанк, с моей точки зрения, блестяще справляется с функцией регулирования краткосрочной ликвидности, но в настоящее период речь идет о том, что, по всей видимости, экономике страны будет остро не хватать долгосрочных ресурсов", - заключает банкир.

Итог: началась новая бытие - существование потом кризиса. И российский банкинг сызнова оказался на перепутье. Вопрос же в задачке простой: где вернее денег взять?

Налево пойдешь...

Собственно, что ни на есть узловой результат кризиса для "стоящей негусто в стороне" России как раз и содержится в том, что отклик на этот вопрос более не до того однозначен, как прежде. Предпринятые российскими банками "хождения за три моря" - за синдицированными кредитами, IPO и секьюритизацией - себя исчерпали. Но это не значит, что исчерпали себя возможности иностранцев. Они готовы прибывать в Россию по-прежнему.

"За 2007 год был заключен строй крупных сделок по приобретению российских банков международными финансовыми структурами, - напоминает Филипп Дельпаль, гендиректор направления розничных банковских услуг и потребительского кредитования BNP Paribas в России. - А всего было заключено рекордное численность - 43 сделки, общая цена которых составила примерно 4,5 млрд. долларов. И эта тенденция продолжится. Заинтересованность международных игроков к российскому банкингу высок. Подъем ВВП, улучшение экономических показателей, рост благосостояния населения и среднего класса делают Россию привлекательным рынком для сделок по слияниям и поглощениям, в особенности в банковском секторе".

Выход на российский рынок Setelem, розничного подразделения BNP Paribas, и старт российской "дочки" итальянской группы Unicredits, поглотившей Международный Столичный банк, - последние крупные явления на стезе иностранной экспансии. ABN-Amro, Sitigroup, Morgan, Sosiete General, Swedbank, Nordea, Raiffaizen, Commerzbank, OTP-group давнехонько здесь. Из мировых "крупняков" за бортом покуда остается, пожалуй, лишь Barclay?s.

Эксперты полагают, что кризис ликвидности на темпах освоения иностранцами отечественного финансового рынка никак не скажется. "Российский банковский сектор сохраняет свою фундаментальную привлекательность - в особенности в сравнении с тем, что сейчас делается с банками ряда развитых стран, - отмечает Кирилл Петров, старшой президент Бинбанка. - Иностранцы продолжат увеличивать близкое наличие в России, в прошлом всего - в секторе розничного кредитования".

Что касается встречного интереса - готовности российских банкиров продаваться, то его мировой кризис только подстегнул. "Последние продажи иностранным инвесторам превратили этот ход в спорт российских банкиров, где соревнуются амбиции и возделение сбыть как не возбраняется дороже, - полагает Виктор Четвериков. - Существует миф, что наши банки недооценены. И все-таки реальная картина такова, что скорее предложение существенно опережает спрос. Капитализация иностранных "дочек" растёт с каждым годом, и мы еще станем свидетелями многих сделок по поглощению отечественных банков иностранцами".

Все это естественным образом возвращает к теме возможных опасностей, которые несет иностранная экспансия на российском банковском рынке. Предмет эта в России традиционно воспринималась обостренно: в этом месте и явление "кока-колы" казалось подкопом под экономическую самостоятельность страны.

Напомню, что еще в 90-е годы в парламенте говорили, что нехило бы ограничить присутствие иноземцев в капитале российских кредитных учреждений некоей планкой, в частности в 25%. Однако тогда выяснилось, что актуален вопрос не о том, как ограничить присутствие гостей нашей страны в российских финансах, а о том, как их вообще сюда привлечь. О "25-процентном шлагбауме" на некоторое пора забыли. За минувшую восьмилетку обстановка изменилась кардинально: эта планка иностранным капиталом де-факто давно превзойдена. Первоначальная "застенчивость" поглощений также остается позади. Например, Райффайзенбанк, клятвенно заверявший полтора года назад, что купленный им Импэксбанк останется "нетронутым", теперь пришел к выводу, что лучше бросить лишь один, австрийский бренд.

Так что можно констатировать: старт ап иностранной экспансии на российский банковский рынок завершен. Ныне иностранцы пойдут вглубь и вширь.

Вглубь - то есть увеличивая уровень своего контроля над российскими приобретениями. "Можно ждать завершения начатых раньше сделок по вхождению иностранцев в доход российских банков - до уровня выкупа контрольного пакета", - говорит Евгений Сулима, шеф управления корпоративных клиентов УРСА Банка. По его мнению, "резкое повышение иностранного капитала должно начать пристальный интерес и соответствующие корректирующие меры со стороны регулятора, так как его действия должны быть нацелены на защиту национальных интересов, охватывая финансовую безопасность".

Вширь - то есть если прежде иностранцам был важен сам факт выхода на российский рынок, приобретение лицензии и вывод бренда, то в настоящее время вектор их интереса будет направлен в сторону мощных филиальных сетей и крепких региональных банков. И задача иностранной экспансии мягко сольется с темой слияний и поглощений. Кризис ликвидности тут вновь не мешает, а скорее играет на руку потенциальным агрессорам. "С учетом снижения стоимости активов в российской банковской отрасли наши банки могут сделаться более привлекательными объектами поглощения", - отмечает Роман Кульбачный, управляющий инвестиционного департамента банка "Стройкредит".

Каковы же перспективы тех, кто продаваться и отдаваться не хочет ни под каким видом?
"Перспективы - оставаться середняками и рскручиваться как опорные банки малого и среднего бизнеса, - считает Виктор Четвериков. - Выжить таким банкам может пособить консолидация и создание банковских холдингов. Однако проблема заключается в том, что столковаться акционерам сильно сложно, так как в России никто не хочет утрачивать надзор над бизнесом".

Направо пойдешь...

Некоторые участники рынка видят ресурс для дальнейшего развития банкинга в тесном "союзе меча и орала" - большем сближении и сотрудничестве российских банков и российского коммерциала - малого, среднего и крупного. По большому счету, к этому призывает и стратегия развития банковского сектора, разработанная Ассоциацией российских банков (АРБ) и получившая благословение властей предержащих. Первые "прикормки" в том направлении многие крупные банки уже предприняли: осенью презентации новых программ кредитования малого и среднего бизнеса следовали одна за другой. От Альфа-банка, заявившего о намерении довести портфель кредитов, выданных МСБ, до объемов, сопоставимых со ссудами "физикам", и до Балтинвестбанка, обещавшего наоткрывать кучу офисов в российских городах и весях. Сейчас в ряде банков в относительной тайне приятель от друга готовятся новые "заманухи" - на этот раз адресованные крупным корпорациям.

Этот тракт выглядит жутко логичным, но на нем участников забега поджидают два небольших "но".

Первое - перед банками, стремящимися к единению с промышленниками, стоит та же проблема, что и перед социал-демократами в канун русских революций. Как говорил Ленин, в свое время чем объединиться и для того чтобы объединиться, нам необходимо радикально размежеваться.

Значительная доля российских банков возникала аккурат из недр тех или иных финансово-промышленных групп (газпромовских, потанинско-прохоровских, ананьевских и пр.). Аффилированность создавала им возможности для начального роста (первые клиенты и первые счета были предопределены фактом рождения), но в настоящий момент сдерживает шансы на фарт (никто не хочет быть клиентом-"пасынком"). И хотя излишняя аффилированность исподволь сходит на нет, ее последствия еще ощущаются.

"Сейчас, когда большая количество владельцев российских банков желает развивать банкинг уже не как "дочернее", а как самостоятельное направление, связь с той или другой финансово-промышленной группой может оказать негативное влияние на рост бизнеса, - констатирует Сергей Рыбин, заместитель предправления банка "Стройкредит". - Российские компании традиционно с определенным недоверием относятся к кэптивным банкам".

Так что для того, чтобы стать "белыми и пушистыми" для бизнеса, многим банкам предстоит избавляться от имиджа банков олигархов или "дочек" индустриальных монстров. И тут, скорее всего, на нормальное восприятие таких банков коммерциалу понадобится миг временами не меньшее, чем юной невесте на привыкание к пускай богатому, но старому жениху.

Второе "но" - расчет на приданое этой самой "невесты" может не оправдаться. "Переориентироваться только на корпоративных клиентов - это не выход, - сказал "Профилю" Максим Егунов, заместитель предправления СМП-банка. - Объем компаний, у которых хорошее финансовое положение, в России минимален. Большинство из них, как и банки, сейчас имеют значительную напряженность с выплатами по займам на международных рынках, где только за предшествующий год отечественные корпорации одолжили более 300 млрд. долларов. Кредитование МСБ тоже вызывает вопросы, потому что малый коммерциал как был, так в то время как и остается весьма ненадежным заемщиком".

Теоретически есть еще один "патриотичный" вариант - общественный выход банков на фондовый рынок. Позволит и новые ресурсы привлечь, и от нежелательного имиджа кэптивных банков избавиться, и без продажи иностранцам обойтись. Вся проблема в том, что и тут мировой финансовый кризис спутал все карты.

"Сегодня банки, принявшие заключение о выходе на российский фондовый рынок, могут встретиться с рядом трудностей, которые связаны в первую очередность с текущей ситуацией на финансовых рынках", - констатирует Роман Кульбачный. С ним согласен и Кирилл Петров: "Текущая ситуация очень неблагоприятна для банковского сектора при выходе на фондовый рынок. Скорее всего, придется ожидать не менее полугода, чтобы, если ситуация улучшится, планировать на недурственный объем привлечения в ходе IPO. Воспроизвести счастливый момент ВТБ в ходе IPO в 2007 году по привлечению средств со стороны населения в ближайшей перспективе вряд ли кому удастся, вследствие этого придется полагать на профессиональных инвесторов - как российских, так и иностранных".

Да уж, успех ВТБ и Сбербанка при "народных размещениях" повторить чуть-чуть ли возможно. Особенно если учесть, что этот самый народонаселение результатами этого самого размещения немного раздражен. Ожидаемых сверхприбылей ("это же монстры - надежное дело") не случилось. Напротив, случились падения текущей цены акций ниже цены первоначального размещения. "Разочарование населения в итогах размещения госбанков крайне велико, тем более что страна уже неоднократно показывало родное касательство к средствам и накоплениям населения", - отмечает Виктор Четвериков.

В порядке алаверды: не так давно один из наиболее благополучных банков последнего времени - "КИТ Финанс" - отказался от проведения IPO. Видимо, момент составлять камни на поле отечественного бизнеса для банков в действительности еще не пришло.

Прямо пойдешь...

Третий дорога - продолжать действовать ставку на розницу и работу с населением как ключевой ресурс развития банкинга.

Но тут, заново же, мировой кризис косвенно ударил по интересам российских банков. В 2006 году порядок доходности рублевых депозитов в первый раз за последние 15 лет превысил уровень инфляции. В 2007 году - был на глаз на одном уровне с инфляцией. В этом году, скорее всего, существенно инфляции проиграет. Депозиты в долларах, понятно, вообще не рассматриваются - там доходность не то что ниже инфляции, но и ниже плинтуса. "Депозитный бум не случился", - уже подмечают многие банкиры.

Существенно объем вкладов населения в российские банки за последние полгода не вырос. То ли никто не хочет уступать свои сбережения инфляции, то ли все, что у него было, население уже в банки отнес. Есть еще одна возможность - население, обжегшись на своенравности фондового рынка и сомнительной доходности депозитного, ринется приобретать золотишко. Благо по итогам минувшего года доходность привязанных к золоту "металлических счетов" составила возле 30%, а нетрудно вложений денег в золото в виде монет и слитков - 34%. "Радикально настроенные эксперты предрекают вероятность возврата финансового мира к "металлическим" ценностям, - отмечает Дмитрий Балковский, генеральный босс Независимого бюро ипотечного кредитования, - а это в первую очередь поставит под колебание формирование депозитного рынка".

Как стало известно "Профилю", в ближайшем будущем некоторые банки, разочаровавшись в эффективности гонки за средствами населения, намерены снизить ставки по депозитам.

Так что с депозитами - больше вопросов, чем ответов. Что же касается кредитной темы, то тут с населением нимало беда. Хотя тема реального кризиса ликвидности в последние полгода перекрыла собой тему предполагаемого кризиса невозвратов, окончательный - все вероятнее и вероятнее. На стыке прошлого и нынешнего годов совместный объем кредитных просрочек в России добился знаковой цифры в 100 млрд. рублей. А темпы его роста по-прежнему выше темпов роста кредитных портфелей.

"Просроченная задолженность всю дорогу опережала темп роста портфеля потребительских кредитов, - говорит Виктор Четвериков. - Однако еще несколько лет назад, когда доходность потребительского кредитования превышала 40%, потери от невозвратов сравнительно нетрудно покрывались за счет избыточных доходов по кредитному портфелю в целом. Однако с введением обязательства раскрывать ЭПС и соответствующей коррекции ставок потребкредиты не приносят прежних высоких доходов".

О том, что ипотека стала более осторожной, сказано уже столько, что повторяться смысла нет. Ясно, что в сухом остатке мы видим одно: пора безудержного кредитования населения закончилась и прежних прибылей уже не даст.

Избушка на курьих ножках

Резюме: тезис о том, что мировой кризис обходит российский финансовый рынок стороной, столь полюбившийся министру финансов, - миф. Наоборот, как раз тут он может сказаться особенно остро, только не на сегодняшнем, а на завтрашнем дне.

Недавно Алексей Улюкаев, начальный зампред Центробанка, очень образно определил основные "якоря" отечественной банковской системы. Это депозиты населения, средства юрлиц и внешние займы. Улюкаев сравнил все это с тремя ножками, на которых и должна "стоять почва русская". Однако состояние этих ножек пока не внушает стопроцентной уверенности. И зависит, как видим, во многом именно от последствий мирового кризиса. Ну и от преодоления его ближайших последствий - в виде расплаты по долгам и поддержания ликвидности.

"Это будет полностью и целиком зависеть от ЦБ и Минфина, - считает Кирилл Петров. - Именно они будут оказывать решающее влияние и способны удержать российский банковский сектор от потерь. Подготовленность ЦБ предоставлять посредством РЕПО значительные объемы ресурсов в совокупности с намеченными на финал апреля аукционами по размещению казначейских остатков на счетах коммерческих банков должны сгладить остроту нехватки рублевой ликвидности. А дальше многое будет зависеть от крупных банков, которые станут посредниками в поставках ликвидности остальным финансовым институтам". О принципиальной роли казенных учреждений говорят и специалисты "Эксперт РА", и многие участники рынка. Причем кого-то подобная ситуация сильно напрягает. Поскольку в итоге Центробанк из регулятора (иногда чрезмерно назойливого) превращается еще и в источник развития банковской системы. И в таковой же источник может обратиться Минфин - что банкингу вообще противопоказано. Поскольку чревато возможными не излишне оптимистичными последствиями.

На банковском рынке может определиться достаточно типичная для российской экономики картинка. Вверху сидит какой-то "самый главный" - он и арбитр игры, и тренер, и основной игрок. Кругом - с десяток "менее главных": государственных или окологосударственных банков, имеющих льготный доступ к ресурсам вследствие лоббистских возможностей, "своих" людей в нужных коридорах или несложно вовремя выпитой рюмки коньяку с боссами "самого главного". И дальше - концентрическими кругами расходятся прочие участники рынка. А коль резво ресурсы на долгий срок окажутся в дефиците, то уровень развития этих самых участников может угодить вспять пропорционален степени близости к центру этой пирамиды.

"Если такое случится, то российской банковской системы не будет, а на рынке будут доминировать иностранные "дочки" и 3-5 государственных банков, - говорит Виктор Четвериков. - Кстати, вариант крайне настоящий и уже реализованный по соседству: именно так в общем-то выглядят банковские системы Украины, Казахстана и прочих самостийных экономик".

Материал подготовлен при участии Национального рейтингового агентства.

Keywords: